Две могилы

— Приехали, — повторил Мендонса, изобразив счастливую улыбку, и протянул к биологу руку: — Как насчет оставшейся части денег, сеньор?

— Подождите минуту, — произнес Фосетт, раздраженно мотая бородкой. — Мы договаривались на две тысячи задатка и…

— И тысячу по прибытии, — закончил за него Мендонса. — Неужели вы не помните?

— О-о, — удивился биолог. — Разве мы так договаривались?

— Именно так.

— Вы должны ждать меня здесь, пока я не вернусь, — ворчливо продолжил ученый. — Мы говорили о путешествии туда и обратно. В общей сложности шесть дней.

— Никаких проблем, — согласился Мендонса. — Я буду ждать. Только заплатите мне сейчас.

— А откуда мне знать, что вы не сбежите?

Мендонса гордо выпрямился:

— Я честный человек.

Его слова, кажется, убедили Фосетта. Покопавшись в рюкзаке, биолог достал смятую пачку денег и вытащил из нее две пятисотенные банкноты. Мендонса жадно схватил их и тут же сунул в карман.

Биолог поднял рюкзак:

— В какой стороне находится Нова-Годой?

Мендонса показал на след от колес, пересекающий поляну между ангарами и теряющийся в лесной чаще. За зеленым пологом уступами возвышались горы, увенчанные конусом вулкана, вершина которого скрывалась в облаках.

— По этой дороге. Приблизительно в трех милях отсюда. Другого пути нет.

— Три мили? — нахмурился Фосетт. — Почему вы мне раньше об этом не сказали?

— Я думал, что вы знаете, — пожал плечами Мендонса.

Фосетт подозрительно посмотрел на него:

— Вы должны дождаться меня. Я вернусь через три дня — через семьдесят два часа — к полудню.

— Я буду спать прямо в лодке. У меня с собой все необходимое. — Проводник усмехнулся и раскурил сигару.

— Превосходно.

Биолог с трудом забросил рюкзак на плечи, подтянул ремни и отправился в путь по грязной дороге. Его фигура то исчезала в тумане, то появлялась вновь. Как только он зашел в лес и окончательно пропал из виду, Мендонса спрыгнул в лодку, запустил двигатель и отчалил, двигаясь по течению в сторону Альсдорфа с максимальной скоростью, на какую был способен мотор.

58

На самом пороге слышимости Пендергаст различил шум лодочного мотора, удаляющийся вниз по течению. По его губам скользнула тень улыбки, и он продолжил путь по оставшейся после джипа колее сквозь мокрую хвою остроконечных араукарий, то и дело роняющих на землю тяжелые капли. Как и прежде, время от времени он останавливался, чтобы рассмотреть очередную бабочку. Дорога вела все выше и выше, пока не исчезла под завесой низких облаков.

Через полчаса колея пропала, достигнув кромки вулканического кратера. Оттуда поднимался туман, и граница видимости уменьшилась до нескольких сотен ярдов.