Две могилы

Все места в отелях были разобраны, так что Ваксманам пришлось поселиться в близлежащем Альсдорфе — уменьшенной и упрощенной копии Блуменау, пытающейся извлечь свой гешефт за счет привлекательного соседа, но, как выяснилось, без особого успеха. Его обитатели были беднее и внешне больше походили на туземцев, чем на европейцев. И уровень преступности здесь тоже оказался намного выше. Тем же утром у Ваксманов прямо из гостиничного номера украли дорожные чеки. Подумать только, украли чеки! И теперь муж отправился в Блуменау, чтобы попытаться получить новые, а она сама сидит в полицейском участке Альсдорфа, дожидаясь своей очереди, чтобы подать заявление о краже.

Ее мысли прервал — в который уже раз — сидящий в приемной мужчина. Он опять начал перечислять свои горести несчастной женщине-секретарю, работающей за ближайшим столом. Госпожа Ваксман искоса неодобрительно посмотрела на него. Он был одет в яркую и безвкусную гавайку, белые полотняные брюки, бесформенные и помятые, и широкополую соломенную шляпу, которая смотрелась бы более уместно на голове какого-нибудь шулера из тех, что обыгрывают в карты случайных попутчиков на речных теплоходах. Судя по бледному, даже несколько нездоровому цвету лица, он тоже был туристом — короче говоря, типичный отвратительный янки, нарочито громко болтающий по-английски и полагающий, что все вокруг должны заискивать перед ним и с радостью исполнять любое его пожелание. А сейчас он надоедал этой женщине, отвечающей ему на хорошем английском.

— Ну сколько же можно ждать! — заявил он визгливым, раздраженным голосом. — Неужели нельзя быстрее?

— Как только кто-то из сотрудников отдела освободится, он тут же примет вас, — ответила секретарь. — Если бы у вас был при себе паспорт, сэр, было бы гораздо проще…

— Я ведь уже объяснил вам. Мой паспорт украли. Вместе с бумажником, со всеми деньгами, кредитными картами и всем остальным, что было у меня в кармане. — Он впал в состояние какой-то вялой и апатичной, но по-прежнему шумной задумчивости. — Бог мой, это прямо что-то из Кафки. Вероятно, я никогда не выберусь отсюда. Я состарюсь и умру в этом участке, как жертва чудовищной бюрократии.

— Весьма сожалею, сэр, — сказала женщина с поистине ангельским терпением, — но все сотрудники сейчас заняты. Сегодня очень напряженный день.

— Еще бы не напряженный! — воскликнул мужчина. — Держу пари, что мелкое воровство — основное занятие жителей Альсдорфа. Не нужно мне было уезжать из Рио.

Из дальней комнаты вышел офицер военной полиции и зашагал через приемную. Турист вскочил со стула:

— Эй! Послушайте, эй!

Полицейский не обратил на него никакого внимания и исчез за входной дверью.