Две могилы

— Ну? Что скажете?

— Что я скажу? Я могу сказать только одно: долго еще вы будете надоедать мне своими жалкими оправданиями и предложениями ненужной помощи?

Это было так больно, так несправедливо, что д’Агоста не сдержался.

— А знаешь, что скажу я? — крикнул он. — Да пошел ты…

И бросил трубку.

45

Вернувшись домой, Пендергаст сразу почувствовал, что в его отсутствие что-то произошло. В особняке стояла настороженная тишина, в неподвижном воздухе ощущался слабый непонятный запах. Пендергаст быстро проверил систему безопасности: все лампы горели спокойным зеленым светом, ни один замок не взломан, все на своих местах.

Он прошел в библиотеку по отзывающимся гулким эхом коридорам. Здесь было холодно, темно и тихо. Проктор, вероятно, сюда не заходил.

Книжный шкаф привычно отъехал в сторону, Пендергаст спустился на лифте в подвал и помчался по извилистому проходу в комнату с потайной дверью. Открыл ее и тут же отпрянул, сраженный мощной волной разнообразных запахов — зловонной смесью формальдегида, спирта и тысячи других трудно определимых жидкостей, порошков и растворов. Прыгая по ступенькам винтовой лестницы, Пендергаст вытащил из кармана пистолет.

Он побежал по нескончаемой череде подземных залов и вдруг резко остановился. Впереди были такие же комнаты, соединенные арочными проходами, тускло освещенные редкими лампочками и… варварски разоренные. На полу поблескивали осколки цветного стекла, разбитые бутылки валялись в лужах остро пахнущей жидкости. Витрины были опрокинуты, экспонаты коллекции разбросаны вокруг, а шкафы вдоль стен изрешечены отверстиями от пуль крупного калибра.

— Тристрам! — крикнул Пендергаст и рванул еще быстрее, чем прежде.

Он промчался по галерее, чувствуя, как под ногами хрустят осколки, затем свернул к убежищу сына, вставил ключ в замок, повернул и открыл дверь.

На полу лежало тело, прикрытое простыней. С замиранием сердца Пендергаст отдернул ее и увидел Проктора с залитым кровью лицом. Шофер был без сознания, но дышал. Пендергаст осмотрел его и не заметил никаких ран, кроме кровоточащей ссадины на виске.

Он зашел в ванную, смочил простыню, вернулся и осторожно стер кровь с лица Проктора. Затем приподнял шофера и попытался привести его в чувство. Тот попробовал сесть, но снова бессильно обмяк, и Пендергаст уложил его обратно на пол.

— Что случилось? — спокойно, но требовательно спросил он.

Проктор покачал головой и застонал от боли.

— Альбан… забрал Тристрама.

— Но как, скажите на милость, он сюда попал?

Проктор опять покачал головой:

— Не знаю. Кажется, я слышал… шум.

— Когда это произошло?

— Примерно в четверть… десятого.

Сейчас было одиннадцать. Пендергаст вскочил. Альбан и его жертва не могли покинуть дом: все сигналы на пульте были зелеными.