Две могилы

Именно поэтому ты выглядела такой расстроенной в тот последний вечер в Африке: он был где-то рядом с лагерем вместе с дрессировщиком льва и трупом недавно умершей Эммы. Он встретился с тобой и объяснил свой план. Только все пошло не совсем так, как он задумал: лев вышел из повиновения и откусил тебе руку. К счастью, потом он набросился на труп твоей Эммы и достаточно его изуродовал, чтобы Джадсон смог подложить на место трагедии и твою руку с кольцом — еще одно подтверждение того, что ты погибла. Надо отдать ему должное: он умудрился сохранить голову в такой отчаянной ситуации.

Пендергаст сокрушенно покачал головой.

— Дьявольски сложный план, но такой и был необходим, чтобы не вызвать у меня подозрений. Если бы все не выглядело настолько естественно, я бы не успокоился, пока не докопался до правды, — точно так же, как не могу успокоиться теперь.

Ужасное, невыносимое молчание вместо ответа.

— И все-таки почему ты просто не подошла ко мне той ночью в охотничьем лагере? Почему не позволила помочь тебе? Почему, ну почему не доверилась мне?

Он перевел дух.

— И еще одно, чего я никак не могу понять. Ты любила меня, Хелен? Ты когда-нибудь любила меня? Я всегда чувствовал, что да, любила. Но теперь, узнав обо всем этом, я уже не уверен. Мне хотелось бы думать, что в первый раз ты встретилась со мной лишь для того, чтобы раздобыть дневники Одюбона, но неожиданно влюбилась в меня. Мне хотелось бы, чтобы моя догадка о твоей беременности оказалась ошибочной. Но ведь это не так? И наша свадьба тоже была частью плана? А я был просто пешкой в сложной игре, смысл которой мне до сих пор не вполне понятен? Хелен, прошу тебя, ответь мне! Это… это так мучительно — не знать правды.

Хелен сидела неподвижно. Лишь одинокая слезинка скатилась по ее щеке. В каком-то смысле это и был ответ.

Пендергаст долго смотрел на нее, дожидаясь еще какого-нибудь знака. Наконец вздохнул и закрыл глаза. А когда открыл снова, в комнате, кроме него, никого больше не было.

И тут где-то рядом с квартирой раздался приглушенный крик.

28

Пендергаст вскочил, выбежал из комнаты и бросился по коридору к прихожей. Приблизившись, он услышал громкие взволнованные голоса и различил среди них нечленораздельные, но протестующие выкрики мисс Ишимуры, а также чьи-то стоны или всхлипывания.

Он открыл дверь и увидел необычную картину. Швейцар и начальник службы безопасности «Дакоты» по фамилии Франклин держали под руки щуплого юношу, одетого в джинсы и рваную рубашку, с растрепанными волосами, измазанного с ног до головы сажей и к тому же неприятно пахнущего. Одно ухо юноши было перевязано окровавленным бинтом, и такие же грязные бинты обтягивали его руку и ногу. Мальчишка едва держался на ногах и был явно не в себе — закатывал глаза и что-то бессвязно бормотал.