Две могилы

— Вы сказали, Пендергаст?

— Да, доктор.

— Пригласите его.

Мадлен повесила трубку:

— Вы можете войти.

Но агент не двинулся с места:

— Было бы лучше, если бы доктор вышел сам.

Так, это уже интересней. Она снова взяла трубку.

— Он просит, чтобы вы вышли к нему.

— Скажите этому сукину сыну: если он хочет видеть меня, пусть заходит в кабинет или проваливает ко всем чертям.

Пендергаст вытянул руку, схватил трубку и легонько дернул ее на себя:

— Позвольте мне.

Мадлен отпустила трубку. Никто не посмеет упрекнуть ее за то, что она не оказала сопротивления агенту ФБР.

— Доктор Хеффлер? Это агент Пендергаст.

Мадлен не смогла разобрать ответ, но доносившиеся из трубки звуки, напоминающие стрекотание сверчка, подсказали ей, что Хеффлер ответил на повышенных тонах.

«Похоже, будет весело», — подумала она.

Агент терпеливо выслушал доктора, а затем ответил:

— Я приехал за результатами анализа митохондриальной ДНК по делу Убийцы из отеля.

Из трубки снова раздалось сердитое стрекотание.

— Какая досада. — Агент повернулся к Мадлен, протянул ей трубку и улыбнулся, на этот раз вроде бы искренне. — Благодарю вас. И вот еще что: как пройти в лабораторию, где проводят митохондриальный анализ?

— Направо по коридору, но… туда нельзя входить без сопровождающего, — тихо произнесла она.

— У меня будет сопровождающий. Доктор Хеффлер согласился проводить меня или, по крайней мере, скоро согласится.

— Но…

Пендергаст достал свой сотовый телефон и набрал номер, затем вышел из приемной, повернул направо и неспешно зашагал по коридору. Как только он исчез из виду, зазвонил телефон Мадлен.

— Позовите, пожалуйста, доктора Хеффлера, — попросил голос из трубки. — Это мэр Старк.

— Мэр Старк? — Невероятно, но это действительно звонил мэр, собственной персоной. — Да, сэр, одну секунду.

Она переключила звонок на телефон Хеффлера. Не прошло и минуты, как доктор с багровым лицом пулей вылетел из кабинета:

— Куда он пошел?

— По коридору, в лабораторию. Я сказала ему…

Но Хеффлер уже припустил неуклюжей трусцой вдогонку за агентом. Мадлен никогда не видела шефа таким расстроенным и напуганным, и — к чему скрывать — она наслаждалась этим зрелищем.

«Роллс-ройс» остановился у крыльца особняка на Риверсайд-драйв. Агент Пендергаст вышел из машины, держа в руке тонкую папку из манильской бумаги. Вечерело, с Гудзона подул холодный ветер и растрепал его светлые волосы. Засохшие листья неслись над тротуаром и, когда открылась тяжелая дубовая дверь, залетели в прихожую вместе с ним.

Петляя по темным коридорам, Пендергаст решительным шагом направился в библиотеку. Здесь все оставалось неубранным, стол был завален бумагами, разбросанными также и по полу. Дверцы книжного шкафа были открыты нараспашку.