Могильщик из Таллина

— Полчаса — уйма времени, — улыбнулась Анастасия и придвинула к себе персики.

IIАрдашев смотрел на белый экран с вездесущим детективом Фредом Диксоном, гоняющимся за Фантомасом, и на несчастного профессора Харрингтона, открывшего секрет изготовления золота путём химических опытов, но ничего не видел. Ни стрекот киноаппарата, ни даже восхищённые вздохи зрительного зала не могли возвратить его в реальность. Ему не давали покоя два вопроса: что общего между семнадцатой страницей тетради Карла Бартелсена и четырьмя нотами, одна из которых повторяется дважды? И какое отношение к судьбе покойного органиста может иметь ряд цифр: 5-1-10-1?

Глава 16. Встреча на немецком кладбище

Порывистый ветер гнал с моря на город облака. Небо хмурилось. По всему было видно, что вот-вот по старым таллинским крышам и подоконникам застучит дождь. Завтра наступит сентябрь. Ардашев, сидя в коляске с открытым верхом, подумал, что по какой-то странной причине даже пасмурная погода в Таллине не портит настроение, хотя события последних дней не прибавляли ни спокойствия, ни оптимизма.

Клим Пантелеевич расплатился с извозчиком и вошёл в ворота старой немецкой юдоли. Смотритель оказался на месте. По его словам, все старые погосты раньше лежали в черте города, или совсем неподалёку. Многих уже нет. Разрушилась церковь Святого Антония, исчезло и Варваринское кладбище, именуемое в честь одноимённой церкви. А вот немецкое осталось. Но уже больше двухсот лет оно принадлежит эстонцам.

Выслушав объяснения смотрителя, как найти могилу американского воздухоплавателя Шарля Леру, Клим Пантелеевич побрёл среди последних людских приютов. Надписи на памятниках были либо на немецком, либо на эстонских языках, указывая годы жизни."

"Ардашев подумал, что смерть, как град, шторм, или буря чаще всего приходит внезапно, когда о ней совсем не думаешь. Но иногда она подбирается загодя, и её приближение чувствует душа. Именно душа, а не мозг. Понятное дело, во время продолжительной болезни человек морально готов к своей кончине. Он понимает, что завод его жизненных часов заканчивается. В этом, пожалуй, единственное превосходство долгих недугов перед внезапными. А если она нагрянет в самые счастливые и беззаботные дни, когда радуешься тёплому солнцу, первым перелётным птицам, когда природа дышит свежестью, весной и любовью? Тогда лучше ни о чём не задумываться, хотя, говорят, что в последние мгновения перед глазами проносится вся прожитая карусель жизни. Так ли это? Никто не знает.

Агент Сильвер, или капитан Волков уже сидел на лавочке, положив рядом зонт-трость. Клим Пантелеевич опустился подле него и сказал:

— А вы предусмотрительны.