Пустая могила

 – Слушай, Люси, ты не будешь возражать, если мы передвинемся чуть ближе к колонне, а? Там можно будет даже слегка вздремнуть, если выступление Пенелопы слишком затянется.

Это была самая дальняя от кафедры колонна, за спинами почти всех, кто сидел в зале. Она светилась бледно-голубым огнем, а внутри нее, за стеклом, на стальной подставке поблескивал зазубренный, зловещего вида нож. Это был тот самый нож, которым полсотни лет назад творил свои ужасы Клэпхемский Мясник. Если посмотреть на этот нож вблизи и под нужным углом, обнаруживался и призрак самого Мясника – он всегда висел над своим оружием и не отлетал от него. Можно было бы сказать, что это самый спокойный из девяти заточенных в колоннах этого зала злых духов, если бы не громкие вопли приведенных сюда на экскурсию школьников, у которых при виде Клэпхемского Мясника не выдерживали нервы. Дело, видите ли, в том, что когда разъяренная толпа настигла наконец этого серийного убийцу, то его не сразу вздернули на ближайшем столбе, но сначала вырвали у него глаза и вообще изрядно помяли ему личико.

Где-то вдалеке хлопнула дверь. Шум в зале немедленно стих, перейдя в чуть слышный нервный шепот, голоса приглашенных гостей шелестели теперь как сухие опавшие листья, которые гонит по дорожкам осенний ветерок.

Сэр Руперт повернул голову к боковым дверям зала и кивнул.

Послышался приближающийся перестук высоких каблуков.

В ту же секунду Локвуд взял меня под локоть и сказал:

– Слушай внимательно все, что она скажет, Люси. Постарайся ничего не упустить. Мне важно знать каждое ее слово.

– Постой, а ты-то что собираешься…

И тут в зал вошла Пенелопа.

Она легко шагала к кафедре в свете электрических ламп – стройная, высокая женщина с длинными черными волосами, свободно спадающими ей на плечи. На ней было темно-зеленое платье с юбкой до колена, выгодно облегающее ее фигуру, – элегантное, но в то же время не парадное, а деловое. После того что я в последнее время узнала о Пенелопе – или Мариссе? – меня больше всего поразило то, что она так похожа на самую обыкновенную женщину. Смешно, да? Спокойно и уверенно взойдя на помост и встав за кафедру, Пенелопа сверкнула белозубой улыбкой и сказала:

– Всем добрый вечер.

Низкий, властный голос, который невозможно спутать ни с каким другим. Голос, от звука которого у меня перехватило дыхание. Голос Пенелопы Фиттис, директора агентства «Фиттис» и временной управляющей агентством «Ротвелл», а по сути главы всех лондонских оперативников-парапсихологов. На протяжении нескольких последних месяцев она была центром приложения наших усилий, мыслей и опасений, мечтаний и планов. Все исходило от нее – от ее силы, власти, от ее тайны, – и куда бы мы ни направлялись, все пути вновь приводили нас к ней.