Пустая могила

 – О том, где находится место, в котором Марисса проворачивает свои дела, можете меня не спрашивать – сегодня вечером вы именно туда и отправитесь.

– Ну да, Дом Фиттис, – кивнул Локвуд. – Рядом с Трафальгарской площадью. Самый центр Лондона.

– Но зачем? – воскликнула Холли. – До сих пор никто не смог объяснить мне: зачем? Зачем так рисковать? Зачем тревожить духов? Зачем они все это делали, если знали, какие будут последствия?

– Зачем… – вздохнул Джордж. – Затем, наверное, что эта штука работает. Судите сами – Марисса богата сверх меры, могущественна сверх меры, а самое главное – жива, молода и здорова спустя шестьдесят лет после начала тех опытов.

Я пошла поставить чайник. Стоя возле раковины, мне внезапно захотелось убедиться, что сад пуст и нас никто не подслушивает. Я посмотрела сквозь щели в жалюзи на заросшую, давно не стриженную лужайку, на стоящие напротив нас дома, на старую яблоню возле стены. Внезапно мне представилось, как много лет назад под этой яблоней стоял маленький Локвуд, увидевший своих мертвых родителей – это были первые в его жизни призраки. Сейчас в саду не было ни живых, ни мертвых, лишь высокая трава на лужайке да несколько переспелых яблок на ветках дерева. В саду стояла тишина.

– Минуту назад, Джордж, ты говорил, что Марисса, очевидно, нашла более легкий способ проникать на Другую Сторону, чем Том Ротвелл, – сказал Локвуд, когда наши кружки были вновь наполнены. – Почему ты так решил?

– Потому что она Слухач, – ответил Джордж. – Одна из двух лучших Слухачей в мире.

Тут Джордж посмотрел на меня, и я сказала, нахмурившись:

– Что ты хочешь этим сказать? Я не прогуливаюсь на Другую Сторону.

– Нет конечно. Хотя однажды ты там побывала. Дело вот в чем. Я размышлял над тем, какая выгода может быть от путешествий на Другую Сторону для Мариссы, и ответ здесь напрашивается, по-моему, сам собой. Она разговаривает там с духами. А если живой человек общается с мертвыми, он сближается с ними. Теперь скажите, кто из нас с вами ближе всех к духам? Чьи разговоры с черепом дали нам так много информации? Чрезвычайно ценной, подчеркну, информации?

Все медленно повернули головы в мою сторону. Локвуд, Холли, Киппс… Нет, во взглядах моих друзей не было ни тени осуждения – одна лишь глубокая задумчивость. Но, знаете, такие взгляды меня сильно раздражали. А тут еще в банке появилось призрачное лицо и еще сильнее испортило мне настроение. Призрак корчил мне рожи, вертел во все стороны своими выпученными глазами, фамильярно подмигивал – одним словом, вел себя просто отвратительно.

– Неправда, никакое мы с тобой не единое целое, – проворчала я.

– Размечтался. – Я перевела взгляд на своих товарищей. – Не спрашивайте меня, о чем он только что сказал.