Пустая могила

За последние год-два Пенелопа Фиттис внедрила в наш департамент массу своих людей, и они все прибирают к своим рукам. Разумеется, у нас еще остались нормальные сотрудники, и их довольно много, но нас лишили почти всех прав. Я, например, теперь ставлю печати на документы, подшиваю их в папки, отдаю мелкие распоряжения, выезжаю на происшествия – и так день за днем. Я потерял возможность самостоятельно влиять на ход событий, но из ума-то я еще не выжил. Все, что происходит, я понимаю так же отчетливо, как то, что вы мне сейчас лжете. Я вижу это по вашим глазам. И по той позе, в которой сидит Каббинс, самодовольно улыбаясь, как раздувшаяся лягушка. Смотри не лопни, Каббинс. А если я вижу ваше неумелое притворство, то и другие легко могут раскусить вашу игру.

Он закончил вытирать стол носовым платком и вернул его Локвуду.

– Мистер Барнс, – осторожно начал Локвуд. – Все, чем мы занимаемся, можно назвать… э… небольшими исследованиями. Мы можем рассказать вам о них и будем очень признательны, если вы окажете нам помощь…

– Я ничего не хочу об этом слышать, – перебил его инспектор, глядя на нас из-под нахмуренных густых бровей.

– Это важно. Серьезно, это очень важно.

– Не хочу ничего знать. Мистер Локвуд, вы на протяжении многих лет удивляете очень многих людей. Лично я ожидал, что вы и ваши агенты довольно быстро умрете от призрачных захватов, но ваше агентство живет и процветает. – Барнс прикоснулся толстым пальцем к ручке своей чашки, осторожно повернул ее на блюдце и добавил: – Удивите меня еще раз. Уйдите в тень. Притихните. Спрячьтесь. Дайте им забыть про вас.

После этого мы еще довольно долго сидели молча вокруг стола в темной и пыльной комнатке.

– Дайте им забыть про вас, – повторил Барнс. – Хотя, боюсь, может быть, уже поздно.

Произвело ли на Джорджа предупреждение инспектора Барнса какое-нибудь впечатление? Сильно сомневаюсь. Когда на следующее утро я спускалась со своего чердака, дверь его спальни была открыта. Разумеется, я не стала заходить внутрь – прежде всего из гигиенических соображений, – но и через дверь увидела разворошенную постель и груду клочков бумаги на полу. Собственно говоря, этого было вполне достаточно, чтобы все понять.

Как я и ожидала, на нашей кухонной скатерти для размышлений была оставлена свежая запись:

На самом деле Джордж вернулся еще до ланча. Мы с Локвудом и Холли были внизу, в нашем офисе, когда из кухни раздался грохот, и мы рванули наверх по железной лестнице. Джордж стоял возле стола. Сразу стала ясна причина грохота – он скинул на пол вазу с фруктами и водрузил на ее место огромную кипу бумаг. Зажав ручку в зубах, он с бешеной скоростью просматривал бумаги и сортировал их.

– Эй, ты готов поговорить? – рискнул оторвать его от этого занятия Локвуд.