Могила для бандеровца

А уж тем более лаз, который поможет выбраться отсюда. Бывает такое, что порода осыпается и остаются норы. Я в детстве такое видел у себя возле деревни. У нас там в земле какие-то легкорастворимые породы есть, как нам рассказывал учитель, они водой постепенно вымываются, и образуются пустоты. А потом небольшая осыпь, и вот вам нора.

Василий специально говорил много и на отвлеченные темы. Девушке нужно снять напряжение и немного поспать, иначе она с ног свалится. Он зажег на несколько секунд зажигалку, подобрал доску и положил возле стены. Усадив на нее Татьяну, набросил ей на плечи свой пиджак, обнял, чуть прижав к себе. Девушка доверчиво положила ему голову на плечо.

Но Татьяна не уснула, она все это время думала о чем-то.

— Вась, а кто это был? — вдруг спросила она. — Ну, тот человек, которого застрелили возле двери. С которым ты пришел меня спасать."

"— Это был мой друг, хотя и… — ответил Ивлиев и замолчал. Не хотелось называть Жорку при Татьяне вором, не это было главное в погибшем приятеле. — Хотя и странный человек, — тихо добавил он.

— Вася, ты не оставишь моего отца? Он запутался, его запугали, сломали. Я не знала, что так может быть, что так могут с человеком… Он ведь сильным всегда был, а сейчас…

— Не суди его строго. — Ивлиев прижался щекой к волосам девушки и стал поглаживать ее по руке. — Он ведь из-за тебя стал слабым. Ему угрожали тебя убить, вот он и сломался на этом. Знаешь, сильные люди, они тоже слабые… в чем-то.

— А меня не оставишь? — изменившимся голосом спросила Татьяна и замерла.

— Ну что ты, милая, — тихо ответил Василий — И тебя не оставлю.

— Я люблю тебя, — прошептала Таня и уткнулась лицом в его ладонь. Потом оторвалась и стала смотреть в глаза, словно искала в них ответ.

— И я люблю тебя. — Василий притянул девушку к себе, нашел ее теплые дрожащие губы. — Танюша…

Они целовались с такой нежностью, как будто пытались излить друг на друга все запасы неизрасходованной ласки, накопившейся за страшные годы войны, забыв, что над ними нависла смертельная опасность и они находятся в незнакомом подземелье, откуда, скорее всего, нет второго выхода.

— Смотри! — Ивлиев кивнул головой вправо, куда в темноту уходил тоннель.

Там горел светлячок. Или огонек. Это было непонятно, привыкшее к кромешной тьме зрение подводило и искажало действительность. Василий вскочил на ноги, поднял Татьяну и заспешил вперед. Они спотыкались, задыхались от волнения и, наконец, оказались у стены, где на уровне человеческого роста зияла дыра размером с кулак. В ней виднелось светлеющее утреннее небо и тянуло утренним ветерком и запахом зелени. Василий велел Татьяне отойти в сторонку, а сам, подобрав обломок доски, стал бить в эту дыру, с каждым ударом откалывая большие пласты земли.