Могила для бандеровца

Держать его мне приходилось лишь потому, что кадровый голод у меня был, и у моего предшественника тоже. А если уж совсем быть честным, то и работником Ковтун был неплохим. Но мне пришлось бы от него все равно избавляться. Начальство заставило бы.

— Олег Николаевич, вы так много говорите, что у меня невольно возникает мысль, что вы оправдываетесь или что здесь что-то не так.

— Не так, Вася, не так! — заявил Горюнов. — Убит был Ковтун в квартире своей любовницы, и убит был вместе с ней. Но что-то мне подсказывает, что тут надо еще порыться, подумать.

— Хорошо, давайте адрес и данные на эту любовницу. Мне и карты в руки.

Глава 3

Начальник уголовного розыска Бондаренко вырос перед Ивлиевым как из-под земли. Насмешливые глаза оперативника с признаками хронической усталости смотрели внимательно и как-то выжидающе. Понятно, нужна «легенда». И Ивлиев никак не должен и близко быть сотрудником НКВД.

— Это вы Степан Иванович? — спросил Василий, приветливо протягивая Бондаренко руку. — Спасибо, что приехали, время на меня потратили.

— Фронтовое братство, я же понимаю, — покивал Бондаренко головой. — Догадываюсь, что вам не безразлична судьба и участь вашего товарища.

— Ну, нет, — грустно улыбнулся Ивлиев, поняв, что это проверка. — Не фронтовое. Я так понял, что Вадим в территориальных органах все это время прослужил. Это я на фронте, на «передке», четыре года. Мы с Вадиком выросли вместе, понимаете. Он для моей матери как второй сын. Потерялись мы в 41-м с ним, даже адреса моего у него не было, а у меня — его. Вот, узнал случайно через кадры НКВД. А тут такая беда. Погиб, значит.

«Легенда» была изложена хорошо, и, кажется, ушлого опера она удовлетворила. Он-то мало что знал о погибшем Ковтуне. Разная, так сказать, ведомственная принадлежность. Но все равно возникала какая-то неприятная мысль, что органы внутренних дел как-то не очень любили органы госбезопасности. Или это Ивлиеву только показалось? Но настороженное отношение все же улавливалось. И эта проверка с «фронтовым братством». Но вот теперь снова возникала в разговоре ситуация, которая могла родить и новые подозрения у Бондаренко.

— Так что вы хотели узнать о Ковтуне? — спросил он. — Много не знаю, только то, что в результате следствия выяснилось. Мы же с ним в разных, так сказать…

— Я понимаю, — кивнул Ивлиев. — Все же расскажите, что знаете. Мне в НКВД сообщили, что Вадима убили чуть ли не в постели любовницы, из ревности, что ли.

— Если быть точным, то он ночевал у женщины, утром они готовились завтракать, а в этот момент вошел человек с пистолетом и застрелил обоих. Да, она была любовницей вашего друга, но следствие еще не закончено, и результата пока тоже нет.