Будь моей ведьмой

— Прекрати, — тихо и оттого очень грозно сказала она. — Больница здесь не поможет, и даже Кощей не справится. На Терру нужно, зажигай свечу, в избушку свою переносись, а уж там Яги подсобят. И быстрее, он умирает.

Свечу принес Генри. Принес, протянул и осел рядом на колени, весь сотрясаясь, словно от едва сдерживаемых рыданий. Я и сама плакала не переставая.

— Будь сильной, — приказала Ядвига.

Я кивнула, обняла Стужева за шею, схватила Генри за костлявую ладонь и с мыслью «Печка, в избушку, пожалуйста» прикоснулась к огню губами.

Вспышка!

Пламя ревущее, грозное!

Теплый домашний полумрак, запах дерева, сдобы, сказки. Я открыла глаза и поняла, что лежу на печи, на расстеленной перине, обнимая Сашу.

Оглянулась, увидела стоящего посреди сказочной избушки потрясенного происходящим Генри, а глянув в окно, заметила, как бежит ко мне вся моя сказочная живность. А больше и посмотреть не успела!

Вспышка!

Вспышка!

Вспышка!

Вспышка!

Вспышка!

И в избушке стоят пять Ёжек!

И самая старшая на меня, на Стужева, на меня…

— Пожалуйста… — Поняла, что у меня снова начинается истерика.

Но Яги казались несколько шокированными и злыми. И лица были такие, что я сразу поняла — не помогут. Кощей им — первый враг, мне так вообще запретили к нему приближаться, а тут…

— Чего стоим, кого ждем?! — вдруг возопил фолиант.

Оказалось, что книжка в руках старшей бабы Яги находится.

— Мой спаситель кровью истекает, а они замерли, аки столбы ледяные!

Ёжки переглянулись, а старшая вдруг с такой злостью:

— Сама ж против племени Кощеева была!

— Это я когда была? — возмутилась книга. — Это я раньше была, когда они из меня страницы повыдирать хотели, ругательные которые! А теперь я «за», он меня от супостатов вандальных спас, живота не жалеючи! Да кто б еще — один-одинешенек против девяти супостатов темных на бой бы вышел?!

— Дурак! — в сердцах брякнула старшая Яга.

— Дурак, кто ж спорит, — согласилась книга. — Но наш дурак, родной, геройский и любимый! Чего встали? Дурака вылечить да в чувства привести, живо!

И старшая Яга хмуро скомандовала мне:

— Отойди.

Я быстренько с печи слезла, а пока слезала, две другие успели стол наш обеденный в длину растянуть, причем основательно, и даже простыней белоснежной застелить. Яга бросила мне обучательный фолиант и освобожденные руки направила в сторону Стужева. И Сашу словно подхватило да и перенесло по воздуху прямо на стол. И простыня мгновенно начала пропитываться кровью…

Кто-то завыл…

— Да не убивайся ты так, сейчас подлатают нашего Кошеньку, как новенький будет, — утешила меня книга.

А старшая Яга бросила взгляд укоризненный на меня, не на книгу. И тогда я не выдержала и тихо призналась:

— Мы… поженились.