Будь моей ведьмой

Ядвига ехидно хихикнула и протянула:

— Долго ж тебе ждать придется, Лерушка, Кощейка-то у нас бессмертный.

Еще пока нет… А вот где сейчас Стужева черти носят, я бы очень знать хотела. А еще хотела бы, чтобы обнял и вообще сказал что-нибудь, и…

— Снижаемся, — сообщил Лер.

И сложил крылья.

Спуск был головокружительный. К концу мы с Ядвигой обнимались, причем буквально, потому как у книги руки выросли, и визжали на два голоса, а книженция еще и умудрялась поливать дракона отборной бранью на тему: «Ирод проклятый, червяк чешуйчатый, я тебе покажу где мавки зимуют!» В общем, да — дракон мстил.

— А Сашенька нас уважает и никогда не мучает, Сашенька лучше, — посетовала книга.

Полет мгновенно стал нормальным.

— Выбираться будем через огонь, — решила Ядвига. — К печечке, к родненькой, и без всяких Огненнокрылых.

— Угу, — согласилась я.

— Сам донесу, — вставил Лер.

— Иди ты! — Добрая у меня книга. — Орел плешивай!

Полет вновь стал стремительнее."

"— Влюбился, што ли, — задумчиво сказала Ядвига. — Чай было бы в кого, хотя… Рит, у тебя такие коленки.

— Выброшу, — ласково напомнила я.

— Давно пора, — вставил дракон.

— Все! — заорала я. — Надоели! Лер, драконы не влюбляются в за… а-а-а-а…

— В замужних, она сказала!

Заорала книга, вцепившись в меня изо всех сил, потому как мы… падали.

Падали, падали, падали… Где-то там, наверху, рычали и поливали все пламенем драконы, похоже, на них напали, а Ядвига, осознав, что нас никто не ловит, сорвалась на визг…

Паника захлестнула и обморок настиг меня, когда земля была близко…

* * *— Рит, — кто-то всхлипывал над ухом, — Риточка… Рита-а-а-а…

Где-то на краю сознания понимаю, что это ревет моя ягушенская книга, но все равно спать очень хочется.

— Рита, вот ты дрыхнешь, а нас похитили! — не унималась Ядвига.

Я попыталась что-то ответить, повернулась, обняла подушку и поняла, что снова в сон проваливаюсь.

— Вампиры, ироды поганые, прямо у драконов умыкнули, бесстыжия-а-а-а…

— А можно мне просто поспать? — простонала я.

Но фолиант не унимался.

— Спать она собралась! — возмутилась Яга. — Вот надо оно тебе было, про замужних говорить, а? Рита, я с кем разговариваю?

И тут до меня дошло. Резко сев на постели, я открыла глаза!

Свечи! Тут кругом были горящие свечи в красивых позолоченных фигурных подсвечниках, по пять в каждом. Смотрелось волшебно, но мрачно, готичненько так. Наверное, из-за стен, задрапированных черным, расшитым золотыми рунами атласом. А еще я лежала на кровати под большим багровым балдахином. Причем лежала на черных шелковых простынях под золотым покрывалом! И на мне… ничего, кроме белья, не было. А нет, был еще засос! На левой груди!

— Мля! — У книженции началась истерика.