Тень за моей спиной

— Не буду тебе рассказывать, сколько слов мы с дядей наговорили друг другу, но решившим спор аргументом явилось блеснувшее в зеленой листве деревьев дуло. Тебя бы попросту убили, не согласись я на его условия.

Я пораженно молчала, не веря и в то же время осознавая, что наверняка так и было. Слишком решительным был тот пожилой мужчина, да и пришёл он не один, а с «группой поддержки». Кто знает, для чего это ему было нужно. И я задала этот вопрос мужчине, чей напряжённый взгляд не отрывался от меня:

— Зачем? — прошептала, не зная, куда деть подрагивающие на коленях руки. Отчего-то казалось, что заметь это Алекс, то принял бы за проявление такой естественной слабости. Но этого не хотелось.

— Знаешь, до этого момента мы с ним хорошо ладили, хоть никогда не стремился занять его место. Всё было с точностью наоборот, ведь я радовался, что и без меня претендентов хватает. Вероятно, это и подкупило старого лорда, решившего, что уж я-то точно не сверну ему в тёмном замковом коридоре шею ради власти. Говорю примитивно, но суть ты поняла. Были ещё наследники, равные мне, однако, по каким-то причинам они не пришлись по душе дядьке.

Мы разговаривали на родном для меня языке, и это было более доходчиво, чем объяснения на английском. Меня начало колотить и Эрскин прекратил своё повествование, направившись к раскрытому окну.

— Какая жестокость, — тихо произнесла я, едва мужчина прикрыл створку окна, — распоряжаться чужой жизнью.

— У нас так принято, — мужчина резко обернулся. А я подумала, какой у него отличный слух! Услышать меня на таком расстоянии? Хотя, возможно, со своими размышлениями я попросту не поняла, что разговариваю не так уж и приглушенно.

— Как?

— Старший рода, скажем так, глава клана, правит всеми.

— То есть, теперь ты решаешь, кому с кем жить и в кого влюбляться? — не знаю отчего, но я поморщилась от подобной перспективы, пусть она меня и не касалась.

— Я, — с вызовом и каким-то превосходством отозвался Эрскин. Он подошёл ко мне, возвышаясь, как скала. Но я не прониклась этой близостью, мне было холодно.

— И ты так же играешь чувствами своих людей? — поинтересовалась, ощущая неприязнь, возникшую к Алексу.

— Нет. Я такого себе не позволяю. Зачем? Чтобы мои люди потом меня ненавидели? Или кто-то из них был вынужден жить вдалеке от своей любимой, кляня всё на свете, и в первую очередь меня?

Слова лорда вырвались с какой-то горечью, словно это ему действительно жгло душу. Но моя природная вредность, а может быть скопившаяся за годы боль, не дали промолчать:

— Так, всё, — я протянула руку к бокалу, подхватила его и, сделав большой глоток вина, поставила на место. — Дорогой лорд, — произнесла, поднимаясь самостоятельно и совершенно не обращая внимания на нахмурившегося Алекса, — благодарю Вас за встречу.