Станешь моей победой

Думаю, все спрогнозировать нельзя. Но… — отодвигая чашку, Савельев поднимается со стула и подходит ко мне, протягивая руку. Я же без раздумий вкладываю в нее свою ладонь. — Мне бы хотелось открыть свой футбольный клуб и тренировать детей. Приятно видеть результат своих стараний. А еще… — переместившись к книжному стеллажу, раскладывает заранее приготовленный пред. — А еще я мечтаю построить дом. Свой. Знаешь, хочется создать идеальное место, где тебе будет спокойно, куда захочется возвращаться после тяжелого дня. Создать свой личный, уютный мир. Сколько себя помню, на каждый Новый год я просил у Деда Мороза набор инструментов, — и смеется.

Боже, его смех сводит меня с ума!

И как в такого не влюбиться? Да рядом с Миронов у меня крылья вырастают и будто второе дыхание открывается. В душе все поет и ликует. А в сердце так и щемит. Я… Я его просто обожаю. Он — мой воздух, мое небо!

И что бы не случилось, вопреки всему я…

Я буду шептать его имя.

Вместо стихов…

Вместо романов…

Вместо молитв…

— Подарок откроешь? — спрашивает Мир, когда мы располагаемся на полу.

А я и забыла про него…

Дергаю за атласный бант и поднимаю крышку. А там телефон последней модели. Тоненький такой. Золотистого цвета."

"— Нет… Я… Я не могу это принять… — возвращаю Миру коробку, буквально впихивая ее ему в руки. — Это очень дорогой подарок. Мирон, ты не должен… И… А что, если мы ну… Расстанемся. Я… Не могу, понимаешь?

Савельев тут же меняется в лице. Вижу, как заостряются скулы, как он хмурит брови и губы стискивает.

— Ты не «не можешь», ты должна́ принять, — рычит Мирон. — Я хочу радовать тебя! Хочу приглашать на свидания. Хочу дарить подарки. Да и твой телефон… Прости Ань, но он же совсем древний, — и снова обнимает до хруста костей. — И не смей говорить про расставание, поняла? Ты — моя особенная.

И я сдаюсь.

Горячий поцелуй — вместо благодарности, вместо тысячи слов.

Прижимаюсь к его губам своими и чувствую, как мы сливаемся воедино, становимся одним целым. Неделимые…

Мирон обнимает меня, прижимает к себе так сильно, будто я могу исчезнуть. Целует одержимо, дико, слишком пошло и влажно. Ласкает руками, дарит нежность. Словно я самая желанная на свете. Словно он хочет запомнить меня всю, зафиксировать в памяти каждую секунду, проведенную вместе.

Мы не можем насытиться друг другом. И лишь когда кислород в легких заканчивается, нам приходится разорвать поцелуй. Но контакт при этом не теряем. Нежимся в объятиях, тремся друг о друга лицами и дышим. Часто. Глотаем кислород на каждом ударе наших сердец.

— Ань, — неожиданно Мир усаживает меня на себя. — Ты просто знай, что я хочу быть с тобой. Всегда. Каждый день. Каждую секунду. Каждое мгновение. Пожалуйста, никогда во мне не сомневайся. Я… — голос его резко обрывается.