Папа (для) моей дочери

– Между собой с Климом выясняйте отношения сами.

– Нам нечего выяснять, – перебиваю я.

– Это вам решать, – вдруг соглашается Кира и снова смотрит на свою дочь. – Но Женя и Кристина ни в чём не виноваты. Я ведь только потом это поняла, когда уже успела сгоряча наломать дров.

– Я думала, ты хотела поговорить про салон, – перевожу тему.

– А? Нет! Салон можно смело похоронить и больше не вспоминать о нём, – отмахивается Шелест, делает небольшой глоток кофе и слизывает пенку с губ.

– Почему?

– Мне не дадут работать. Не вижу смысла упираться.

– Может, объяснишь, что случилось? – прошу я.

– Пришла жалоба, что фото, сделанные в нашем салоне, были размещены в интернете без согласия клиента. Салон привлёк к себе внимание, причём не с лучшей стороны, и как-то так совпало, что почти одновременно начались проверки. Один штраф я уже заплатила, но уверена, что за ним последуют и другие. Поэтому я просто закрыла салон.

Я перевариваю полученную информацию.

– Зачем? Можно было нанять юриста, чтобы опровергнуть клевету, или, если не получится, заплатить штраф.

– И заработать репутацию, в свете которой от нас будут все шарахаться?

– Не думаю, что это будет так уж критично.

– Шума уже достаточно. Не знаю, как ты этого не слышала.

Пожимаю плечами. Я и вовсе немного выпала из жизни.

– И всё равно, закрывать было глупо, – высказываю своё мнение.

– Глупо дёргаться, если при этом сам затягиваешь петлю на своей шее. Потом придёт жалоба, что у кошки, бегающей в нашем подвале, нет санитарной книжки, и она может нанести вред здоровью клиентов.

– Ты знаешь, кто стоит за всем этим? – Не скажу, что меня сейчас это особо волнует, но смотреть на сломленную Шелест невыносимо.

– Да. Это отец, – выдыхает Кира.

– Кто? – Мне показалось, что я ослышалась. Как может близкий человек так поступить?

– Наш с Климом папочка, – повторяет Кира.

Я старалась не заострять внимания на имени отца моей дочери, но получалось плохо. Кира это заметила.

– Извини.

– Всё нормально, – отвечаю. Хотя не знаю, кого больше хочу убедить в этом.

– А ведь девчонки сразу сказали, что они сестрёнки, – мягко произносит Кира.

Смотрю на неё, и в голове не укладывается, что Женя и Кристина – двоюродные сёстры.

– А мы над ними только посмеялись, – добавила я, тоже усмехнувшись. Ведь если бы я обратила на это внимание, то могла бы догадаться раньше. Только не знаю, как бы тогда поступила.

– Кстати, Сергей Анатольевич просил передать тебе огромное спасибо за статью, – Кира вдруг резко меняет тему.

Не понимаю, о ком она говорит. Мужчины в клиентах были, их не так много, но это имя я не помню.

– Он говорил про какую-то выставку, но я не особо его слушала, если честно

– Кто это?

– Юрист.

– Кира, я без понятия, о ком ты говоришь.

– Он сказал, что вы с Климом были у него на выставке.