Будьте моей семьей

Но это… это фантастика какая-то! Космос!

И он лежал, прижимая к себе ее горячее, чуть влажное от любовной испарины тело, вдыхал ее неповторимый запах, смешавшийся с запахом их соединения, медленно поглаживая ее по спине, постепенно отходя от наивысшего удовольствия, плавно переходившего в состояние какого-то теплого блаженства. И ему казалось, что он постиг, ухватил всего на какой-то невероятный миг нечто высокое, неуловимое и недоступное…

И такое это было сча-а-астье-е-е…

– Я бы все же накрылась чем-то, – остановила Арина своим жарким шепотом приятное, незаметное скатывание Артема в сладкую дрему.

– Ты замерзла? – встрепенулся он, пробуждаясь из легкого забытья.

– Пока только одной выступающей частью тела, – улыбнулась девушка.

И он тут же положил обе свои большие ладони ей на попку.

– Да, поостыли, – усмехнулся Артем и предложил: – Давай перебираться в кровать."

"В спальной Красногорский сразу же распахнул обе створки дверей, выходивших на веранду, и в комнату ворвался холодок и мерный, дробный стук дождя по деревянным плашкам и листьям деревьев. Пахнуло мокрой землей и зеленью, откуда-то издалека донесся еле слышный ленивый собачий лай, лишь подчеркивавший необыкновенную, торжественную тишину ночи.

– Почему так фантастически у нас вышло? – спросил Артем, нырнув под одеяло к Арине, сразу же обняв ее и прижав к своему прохладному телу.

Пока он переносил девушку на руках в комнату, пока принес вино и закуски, успел немного озябнуть.

– Может, потому, что я так долго тебя хотел? – предположил он горячим шепотом, прочертив короткими поцелуями дорожку на ее стройной шейке.

– А ты меня хотел? – таким же горячим шепотом спросила Арина.

– Еще как! – уверил мужчина и повторил: – Еще как. С первого дня, как увидел, хотел ужасно. И все сильнее и сильнее с каждым разом.

– Что ж ты так затянул с соблазнением? – игриво поинтересовалась девушка.

– Да вот, старею, видимо, хватку теряю, вот так и получилось, – признался он с наигранным вздохом.

– Ка-а-ак?.. – эротичным голосом спросила она, ловя его губы и целуя их.

– Да вот так, – решительно перехватил инициативу Красногорский.

И они уже падали в новый поцелуй, выносящий за рамки сознания, в поле бесконечной чувственности.