Моей будешь, ведьма!

Бережно опустив на прохладные простыни, мужчина тут же накрыл моё тело своим и, скользнув губами к бьющейся на шее жилке, зашептал:

– Хочу тебя, ведьма! Хочу вновь попробовать на вкус твоё возбуждение, а потом взять, ворваться в тебя, раздвигая узкие стеночки. Сначала будет немного больно, но после я заставлю тебя кричать подо мной и молить не останавливаться. И я не остановлюсь, раз за разом вколачиваясь в жаркую глубину. И ты моей, слышишь? Моей будешь, ведьма! Со всеми своими тараканами – моя! Не отпущу больше..."

"Развратные слова буквально обжигали, принося острое желание ощутить его губы в том месте, которое они уже детально изучили, и чтобы он сделал со мной всё то, что сейчас обещал! Только последнюю пару фраз из-за расплавившегося мозга упустила.

Прогнувшись в пояснице и всхлипнув, развела ноги шире, бесстыдно предлагая себя мужчине, отдаваясь его умелым рукам. Почувствовав мою окончательную капитуляцию, он вновь зарычал и, встав передо мной на колени, потянул сорочку вниз. Откинув ее в сторону, туда же отправил и трусики, неожиданно быстро избавив меня от них.

Запечатлев ещё один поцелуй на припухших губах, он перевернул меня на живот и, потянув за бёдра, поставил на колени. Скользнувшая по спине ладонь надавила между лопаток, вынуждая прижаться щекой к матрасу и бесстыже выпятить попку, выставляя на обзор свои прелести.

Правда, просто любоваться он на них не собирался. По трепещущим от возбуждения лепесткам прошёлся горячий язык, самым кончиком цепляя набухшую горошинку и невесомо её пощекотав, нырнул в лоно. Колени сами разъехались шире и я прогнулась сильней, чтобы ему было удобней ласкать меня так порочно, жарко, необходимо!

Обжигающий язык неторопливо путешествовал по набухшим складочкам, перекатывая горящую огнём бусинку, и ритмично толкался вглубь, срывая с моих губ несдержанные стоны.

Он отстранился от меня совсем ненадолго, перед тем как, скользнув по влажным лепесткам, ко входу в моё тело прижалось его достоинство и гордость. Замерев, я напряглась в предвкушении, ожидая наконец почувствовать его в себе.

Мужчина не солгал, он действительно в меня ворвался, опаляя уязвимое местечко болью. Вздрогнув, я зажмурилась и обиженно всхлипнула. Успокаивающе погладив по спине, широкие ладони перешли на живот, поднявшись выше, мягко сжали грудь и ласково потеребили соски. По позвоночнику пробежались губы и, целуя меня между лопаток, Лео забормотал:

– Уже всё, потерпи, мой ангел, сейчас всё пройдёт. Ты слишком маленькая, узенькая для меня, если бы я постарался аккуратней, сделал бы ещё больнее. Прости, если бы мог, я взял бы твою боль себе. Потерпи совсем немного.

Под ласковый шёпот и жалящие поцелуи я расслабилась, боль ушла, оставив после себя слегка саднящее ощущение наполненности.