Будь моей няней

Розамунда хотела увести от меня Элли или Памелу и на какое-то время их спрятать. Чтобы я потеряла девочку и потерпела полное фиаско на поприще гувернантки и чтобы об этом узнал весь город.

План был примерный, действовать им предстояло по обстоятельствам. Они только подготовили место, в котором решили удерживать девочку. Но все пошло так, что им особо и придумывать ничего не пришлось. Я и так потерпела фиаско сначала, бегая за убегающей Элли, а потом в суматохе потеряла и Памелу.

На что надеялась после этого Розамунда, я не знала. Она считала, что ее не в чем обвинить. Она встретила девочку, гуляла и болтала с бывшей подопечной. Потом они встретили Пипетту, и девочка ушла с ней. О том, что Пэм ищут, она не знала. А когда она бы сообщила стражам о Пипетте, та по плану должна была убежать, отпустив Памелу. Девочка бы нашлась, Розамунда оказалась бы ни при чем, с Пипетты не спросишь, а Имма просто проворонила свою подопечную. Следить надо лучше.

Нам просто повезло, что Кристинитта оказалась на их пути и могла подтвердить слова Памелы и обвинения против Розамунды. Надеюсь, теперь ей не отвертеться.

Мы все на прощанье по очереди обнялись с тетушкой Кристиниттой, поблагодарили ее и пообещали прийти в гости, когда все успокоится.

— Спать сегодня будем вместе, — объявила я дома Памеле и Элли и увидела, как те обрадовались. Наверняка бы их сегодня мучили кошмары.

Когда Памела ушла с Гаврилиттой мыться, я остановила Элли и усадила напротив. Немножко помолчала, собираясь с мыслями для предстоящего разговора. Но Элли меня опередила.

— Мэлл Имма, простите, — всхлипнула она.

— За что, Элли? — спросила я.

— За то, что так себя вела. За то, что убежала. Я больше так не буду, — ударилась она в истерику.

— Ты очень испугалась за Памелу, когда та потерялась? — спросила я.

Она покаянно кивнула.

— Вот так же испугалась и я, когда ты побежала от нас, Элли. Понимаешь теперь?

Она снова кивнула.

— То, что случилось с Пэм, могло случиться и с тобой. А могло и похуже. Розамунда и Пипетта хотя бы не желали вам зла. А если бы это был какой-нибудь злодей или сумасшедший?

Мне не хотелось очень уж пугать девочку после сегодняшних волнений, но и проговорить ситуацию надо было сейчас. Я не стала рисовать леденящие душу ужасы и закончила на этом.

— Я все поняла и больше так не буду, — рыдала Элли.

— Хорошо, дорогая. Я думаю, что это послужит тебе уроком. Но наказание все равно будет. Какое — я скажу завтра. А сейчас давай обнимемся.

Я открыла объятия, и Элли, дрожа, прильнула ко мне, смывая слезами сегодняшние страхи и волнения.

Когда Пэм уже лежала в кроватке, а Гаврилитта мыла Элли, я отошла поговорить с графом. Рассказала ему все, что знала, он в свою очередь — то, что узнал от начальника стражей.

— Простите меня, мэллорд.