Будь моей

Это, скорее, отчаянная жажда быть с ним, почувствовать его, ощутить неугасший еще интерес.

Интересно, как долго мы сможем делать вид, что чужие друг другу?

Когда плотину сорвет и нас унесет течением?

— Иди ко мне, — тихо говорит Богдан.

Это оно? Первые звоночки того, что старая конструкция может просесть под напором?

— Иди, — уже настойчивее. — Один вечер ничего не изменит.

Один вечер изменит все, но я об этом, конечно же, молчу. Встаю и иду к Богдану. Сажусь на диван рядом с ним, не знаю, как себя вести. Придвинуться ближе? Обнять? Положить голову на плечо?

Богдан делает все за меня, рывком притягивает к себе и садится будто полубоком. Меня слегка приподнимает, одну ногу протягивает на диван, а вторую оставляет на полу. Я оказываюсь между его ногами, прижатой спиной к его прессу. Он обнимает меня за талию одной рукой, а другой берет мою ладонь и переплетает наши пальцы.

Он стал другим. Более решительным, уверенным в себе. Если знает, чего хочет, пусть медленно, но уверенно идет к цели. Сейчас он хочет меня и пытается этого достичь.

Прошлое медленно меня оставляет, я больше не вспоминаю. Настоящее замещает все, что между нами было.

— Где Олег? — тихо спрашиваю, чтобы не молчать.

— У себя в комнате, полагаю. Он тебе не нравится, да?

— С чего ты взял?

— Вы странно смотрите друг на друга. Так, будто что-то от меня скрываете.

— А он тебе не сказал?

— Что именно?

Тело Богдана напрягается. Едва ощутимо, но из-за близости я чувствую малейшее напряжение мышц живота, ног, рук. Я сглатываю. Говорить или нет? Не посчитает ли Олег меня стукачкой? Впрочем, какая разница, что он подумает? Он не просил меня держать наш разговор в тайне.

— Он рассказал мне о твоих отношениях с его сестрой.

— Нет никаких отношений.

— Олег так не думает.

— Он мой подчиненный.

— Он твой друг.

Я выдыхаюсь. Затем делаю судорожный вдох. Зачем я вообще начала этот разговор? Чтобы что? Убедиться, что между Богданом и сестрой Олега ничего нет? Или чтобы настроить друзей друг против друга? Годы идут, а я так и не научилась держать язык за зубами. Полезное, я бы даже сказала, ценнейшее умение, доступное не всем женщинам.

— Эльвира ничего для меня не значит, — уже спокойнее говорит Богдан.

— Теперь я хотя бы знаю, как ее зовут."

"Мне внезапно неуютно в его руках. Я больше не чувствую исходящего от него тепла, не ощущаю мягкости. Он напряжен, зол и явно недоволен. Богдану нетерпится поговорить с Олегом, и я тут лишняя. Дергаюсь, чтобы встать, но Богдан не дает. Удерживает и прижимает к себе.

— Куда собралась? — спрашивает резче, чем требуется.

— К себе. Устала.

— Прости.

Он обнимает меня мягче. Снова дарит тепло, утыкается носом в макушку и беззвучно целует висок.

— Прости. Ты вообще не должна была знать о других женщинах.