Будь моей

— У тебя его никогда нет, — она улыбается. — К тому же я поговорила с твоей помощницей, и она сказала что после шести ты свободен.

Мысленно делаю пометку оштрафовать Снежану за то, что разглашает мой график кому попало и отвечаю:

— Мы не пойдем ужинать, Эля. Мы с тобой вообще никуда никогда не пойдем. Прекрати ко мне ходить. Между нами нет ничего.

— Богдан, — Эля улыбается. — Нам ведь хорошо было вместе, да? — ее рука касается моей. — Вспомни, как хорошо нам было в постели.

— Прекрати, — я перехватываю ее ладонь и сильно сжимаю, от чего она морщится. — У нас был секс, и на этом все. Он больше не повторится.

Я отталкиваю ее руку и откидываюсь в кресле, смотрю на Эльвиру с сожалением. И себя ненавижу за то, что вообще полез к ней когда-то. Я был пьяным, мы сидели втроем. Олег, я и она. Олег как-то быстро уснул, так что остались только мы. Она меня поддерживала, говорила что-то приятное, утешала. Я не знаю, как мы переспали, но утром я проснулся с ней в одной постели. Потом это повторилось несколько раз, а пару месяцев назад я это прекратил. Просто потому что не чувствовал к ней нихрена, а она была сестрой моего друга. Так не делают. И так, как только что сделал я — тоже.

Впрочем, я дохрена в своей жизни неправильного сделал. Обидел единственную женщину, которую когда-либо любил. И не защитил ее, хотя обещал. Как-то у нас с Лерой вообще не складывается, как у нормальной пары. Она сделала шаг навстречу, а я его похерил, потому что людей не тех на работу принял.

Глава 29

Лера

Мне кажется, что я вернулась на год назад, за единственным исключением — теперь у меня есть тот, за кого я волнуюсь больше, чем за себя. Впрочем… год назад было так же. У меня был Богдан. Я волновалась за него сильнее, чем за себя. Парадокс. Теперь я волнуюсь за нашего сына. Мне ничего не будет, я уверена. Живучая, потому что. Со мной Игорь уже пытался разобраться — не вышло.

Пока Олег отдает парням указания и пьет двойной эспрессо на кухне, я пытаюсь понять, что делать дальше. Улетать? Мы только перенесли долгий перелет. Не думаю, что это полезно для ребенка. Мы прилетали на две недели минимум, а прошло четыре дня. Под надзором Олега я здесь уже вторые сутки. На улицу не выхожу, хотя он говорит, что можно и не опасно. Я не могу рисковать, у меня сын маленький, хотя понимаю, что могут добраться и здесь.

Стук в дверь отвлекает меня от раздумий. Я вздрагиваю, поворачиваюсь. В дверях стоит Олег, смотрит на меня с сочувствием. Знаете, так смотрят на женщину, которая лелеет надежду вернуть отношения, которые давно умерли.

— Тебе нужно поесть, — говорит Олег.

— Я не голодна.

— Ты ничего сегодня не ела. Заметил, что ты выходила только пить воду. Так нельзя.

— Какая тебе разница? — я пожимаю плечами. — Если я вдруг умру с голоду, ты сожалеть не будешь.