Злодей не моего романа

В мгновение Бес навис надо мной.

– Кто это?

Я застонала. На предательской карточке была изображена я в короткой юбке на безумного вида каблуках. Ярко окрашенные стены, барная стойка и танцпол на заднем плане выдавали ночной клуб, меня держал на руках накачанный парень, а я… а я через голову смачно в губы целовала другого. Когда-то Иринка в шутку сделала эту фотку и дразнила меня ею.

– Не знаю, – пискнула я.

Рик зарычал над самым ухом, опрокинул на спину.

– Ты врала!

– Нет. – Я возмутилась. – Это просто конкурс! Студенты же. Я никогда не говорила, что была правильной и прилежной девочкой.

Он отшвырнул карточку в сторону и напряженно рассматривал меня. Минуту спустя я почти физически ощутила перемену в его настроении, поняла, что комната уцелеет, а вот мне придется ответить за свое прошлое сполна. Бес целовал так, словно желал искоренить из меня этот юношеский поцелуй с другим.

– Рик, там мама, п… – попыталась прошептать я в перерыве на вдох.

Не дал договорить, стянув с меня джинсы.

– Рик, – попыталась я снова.

Накрыл губы поцелуем, на этот раз нежным, ласкал грудь через тонкую ткань водолазки. Я снова ощутила себя карамельной лужей. И почему с ним вот так? Сопротивляться нет никакого желания, только позволять ему все, что он хочет. Я прикладывала огромные усилия, сдерживая крик, однако сделать это было невероятно сложно. Мозг элементарно отказывался работать.

– Ри… – застонала я.

Принялся целовать, не давая словам срываться с языка…

Уставшая и счастливая, я обвила руками его грудь и уткнулась носом в шею над вырезом майки.

– Есть еще что-то, что ты мне не рассказывала?

Я вздохнула.

– На подружкино восемнадцатилетие целовалась с каким-то ее знакомым на спор.

– Что еще?

– Не помню. Честно. Я про карточку-то эту не помнила и про конкурс, пока ты не показал.

– Не смей мне врать! Никогда!

– Я тебе не врала.

Вот же беда-то!

В дверь постучали.

– Эй, вы чем там заняты! – гавкнула Катерина. – Меня послали вас спустить. Считаю до трех и захожу. Один…

Рик натянул джинсы, распахнул дверь и зарычал. Сестренка испуганно отпрянула, потом нахмурилась:

– Мужик, ты в курсе, что у тебя правый клык короче левого?

Дверь захлопнулась. Я взглянула в серо-желтые глаза, искрящиеся… весельем?

– Язык – это у нас семейное. Не злишься?"

"Он отрицательно покачал головой. Бережно одел меня, поцеловал и, холодно взглянув на фотографии, убрал их в стол.

Выходя на свет божий, то есть к родителям, я имела лицо розового оттенка и слегка рассеянно заикалась. Постаралась ускорить прощание, чем вызвала волну насмешек со стороны своего не нежного младшего сородича.

Мы доехали до подземки, спустились, заскочили в поезд. Рик прижимал меня к себе ближе, чем требовалось.