Злодей не моего романа

Однако перспективка! Ничего не скажешь… Огляделась. Большая просторная светлая комната с диванами, теликом, окнами, шторами в пол, паркетом. Интерьер дорогого загородного дома. Косичка противненько заржал. Пыжикова, наверное, написала бы: «Угрожающе засмеялся». Ладно, не суть.

– Ну и на кой тебе это? – гавкнула я, отчаянно пытаясь придумать хоть что-нибудь. Сбежать-то оно вряд ли выйдет.

– Не твое дело, собака. Твое дело – тихо сдохнуть на глазах у хозяина.

Я презрительно фыркнула. На тихо не надейся, сволочь!

В этот момент в комнате количество лиц увеличилось ровно на два. Совсем юный парень, больше похожий на нескладного худого прыщавого подростка, мертвой хваткой держал моего отчаянно и зло рычащего Беса. Внешний вид Рика оставлял желать лучшего, да что там, на окровавленном лице только и виден был оскаленный рот, одежда изорвана, а древнему Максимилиану с обликом пубертатного молокососа – хоть бы хны. Я обозлилась и сорвалась к своему панку. Меня очень некультурно и довольно болезненно дернули назад за волосы. Я стиснула зубы, попыталась вывернуться. Не получилось. Силы были явно не равны.

– Да чтоб ты… чтоб тебя… – От собственной бесполезности я принялась выстраивать замысловатые дома в адрес обоих уродов.

Максимилиан перевел на меня безразличные пустые глаза.

– Замолчи.

– Да пошел ты! Козел! – зло выплюнула я и взвизгнула от боли, когда меня в довесок к волосам еще и дернули за руку. Внутри что-то подозрительно хрустнуло.

Физиономия подростка приобрела выражение любопытства. Интересно, давно ему хоть что-то в этой жизни было любопытно? Я застонала, перед глазами плясали желтые точки. Рик рванулся, и я с ужасом увидела, как именно он получил многочисленные увечья. Максимилиан раздирал его ногтями. Вся абсурдность происходящего заключалась в том, что я боялась за Рика, а он – за меня, и в голову не шло ни единой здравой мысли. Причем, по-видимому, не мне одной. По шее пробежала волна боли. Нечто теплое стало попадать на кожу. В глазах окончательно потемнело.

– Смотришь? Смотри.

Слова принадлежали, кажется, Арону. Дальше я рухнула на пол, тело обрело невероятную легкость. Кто-то гладил меня по голове, плечам, осторожно касался сломанной руки.

– Лена. Маленькая моя, хрупкая. Открой глаза! Это приказ! Слышишь?

Слышу, дружок, еще как. Тебя вообще не услышать сложно.

Сделав огромное усилие над собой, я приподняла веки. Шевелиться не хотелось. Было так легко, хорошо. Я умирала, знала это, и меня не заботило.

– Эрик, неси ее в больницу. Ей кровь нужна.

Я распахнула веки, вняв мелодичному голоску Ангелины. Пришла все-таки бабушка, значит. Помогла. Только как нести? Ему самому помощь нужна. Я уставилась в родное искалеченное лицо, попыталась сказать, язык отказался шевелиться.