Отец моего жениха

Не о предавшем меня Диме, а о Сергее. Вдруг нестерпимо зачесались пальцы написать ему смс: поинтересоваться, как он долетел, спросить, удачно ли прошла встреча с австралийцами, и чем его кормили в самолете. Я, разумеется, ничего подобного не сделала, зато лишний раз убедилась, что утро вечера вообще не мудренее.

На следующий день стало еще хуже: я стала каждую минуту проверять телефон в надежде, что Сергей решит мне написать. Смс он точно посылать умеет, в этом я убедилась, но умением он так и не воспользовался. Я ругалась на свои наивность и глупость, прятала телефон по подушку, но глупая надежда вопреки всему отказывалась покидать мозг.

В квартиру к Диме я собираюсь на автомате – натягиваю джинсы и помятую футболку, вместо макияжа напяливаю на переносицу солнцезащитные очки. На улице жарко, многолюдно и раздражающе светло. В переполненное метро лезть не хочется, и я решаюсь прогуляться пешком. До квартиры, которую мы с Димой так непродолжительно снимали, всего несколько остановок.

Остановившись на светофоре я бесцельно смотрю вперед – машины, люди, здания сливаются в одно не интересующее меня пятно. До тех пор, пока в поле моего зрения не попадает высокий темноволосый мужчина в строгом костюме, идущий по другой стороне улицы и разговаривающий по телефону. Сердце екает так, словно в грудь ткнули шокером, дыхание перехватывает. Сергей. И я уже сама не замечаю, как выскакиваю на зебру, не дожидаясь, пока светофор переключится на разрешающий зеленый и несусь за ним. Нарушительница Живцова. Я даже не знаю, что скажу ему и для чего, собственно, бегу — тело не подвластно логике и здравому смыслу.

Я нагоняю мужчину буквально за несколько секунд и громко окликаю. Вернее, окликаю не я, а мой вышедший из-под контроля рот. Темноволосый оборачивается и удивленно поднимает брови, а меня захлестывает волна разочарования. Это ЛжеСергей. Вернее, не Сергей. Тот же рост, те же широкие плечи, но глаза у дядьки совсем не синие, а цвета пюре из кабачков, а кожа не смуглая, а бледная и пористая как воздушный шоколад Милка.

- Эмм, простите? — произносит он, оценивая мое лицо.

И голос у него дурацкий. Высокий и немного гнусавый.

- Я обозналась, — бормочу и, развернувшись, быстро шагаю в противоположную сторону. Да что с тобой, а, Живцова? Куда подевались твои мозги? Даже если бы это был сам Молотов, у него, в конце концов, есть мой номер. Захотел бы увидеть меня — позвонил. Так для чего ты побежала?"

"Ответ на этот вопрос отдается в левой половине груди раздражающим нытьем, но я предпочитаю его игнорировать. Глупости это. Надо подождать еще пару дней и все само собой пройдет.

Спустя двадцать минут машинальной ходьбы перед глазами возникает знакомый двор с фонтаном.