Дама моего сердца

Увидев, что пронзенный мечом мужчина свалился на землю, Камерон, не тратя времени, оттащил бездыханное тело подальше в тень. Он не любил убивать людей так, как сделал только что, — подкрадываясь сзади и нанося удар без предупреждения. Обычно Камерон предпочитал честный бой такой вот подленькой резне. Большинство воинов Де Во он обезвредил, хорошенько стукнув по голове, после чего, сунув им в рот кляп, связал. А этот малый заметил, как один из его людей тайком пробирается на корабль, и уже готовился поднять тревогу, вот и пришлось его усмирить. И в этот момент, словно затем, чтобы успокоить его совесть, послышался ангельский голосок Джиллианы, и все вокруг стихло будто по волшебству. Камерон усмехнулся. Если бы бродячие собаки, оставив свои собачьи дела, тоже уселись слушать девочку, он бы не удивился. Хорошо, что его люди уже настолько привыкли к пению Джиллианы, что не обратят на него внимания и будут заниматься своими делами. Хотя Камерон не сомневался, что не прислушиваться они не смогут: чарующий голосок малышки никого не мог оставить равнодушным. Он брал за душу и вызывал слезы на глазах даже у закаленных в боях воинов. Не спуская глаз с маленького отряда Джиллианы и в то же время следя за тем, не покажется ли еще кто-то из воинов сэра Чарлза, Камерон начал пробираться к кораблю. По пути он заметил, как кое-кто из его людей украдкой проникает на корабль. Он молился Богу, чтобы они оказались там раньше, чем он и «паломники» появятся в порту. Увидев неподалеку притаившегося мужчину, Камерон замер, но тут же с облегчением вздохнул — слава Богу, это Лерган.

— Почти все уже на борту, — тихо прошептал он. — Через минуту начнут заводить лошадей. Наша малышка просто молодец. Все с нее глаз не сводят. Стоят словно зачарованные. Даже этот подонок, которого ты мечтаешь убить, — прибавил он, кивнув в сторону постоялого двора.

Проследив за его взглядом, Камерон напрягся. Непохоже было, что Де Во очарован пением Джиллианы. Он так пристально смотрел на нее и на остальных мнимых паломников, что Камерону стало не по себе. Ему показалось, что сэр Чарлз догадался, кто они такие. Впрочем, кто знает, может, Де Во прикидывает, как ему завладеть Джиллианой, чтобы насладиться ее ангельским пением в одиночку? Эвери стояла рядом с дюжим капитаном, который, облокотившись о поручни, с удовольствием слушал пение Джиллианы. Казалось, все шло по плану, но Эвери почему-то не чувствовала себя спокойно. К сожалению, в последнее время она не могла полностью доверять своей потрясающей способности распознавать грозящую ей опасность. Эвери подозревала, что причина этого в ее взвинченном состоянии. Когда Джиллиана допела очередной гимн, Эвери улыбнулась капитану, вытиравшему мокрые от слез щеки.