Копия моего мужа

Хочу, чтобы он продолжал в меня вбиваться яростными толчками, до боли в копчике и приятного томления внизу живота. И пусть наша идиллия не продлится долго — я не его женщина и никогда ею не буду, а он — не мой мужчина и дальше нам не по пути… Но сейчас всё чего я хочу, чтобы Тахиров никогда больше не останавливался.

— Если я опасный, так почему же ты сейчас не сбегаешь, Лера? — ухмыляется Рустам, заглядывая своими черными глазами мне в душу.

Его длинные пальцы обхватывают мою тонкую шею. Тахиров замедляет темп, медленно из меня выходит и ждёт, когда я ему отвечу. Провоцирует, выжидает, готовый снова и снова напасть на меня. А я захлебываюсь от желания, нахожусь в секунде от желанного удовольствия, поэтому бессвязно бормочу себе под нос то, что однозначно приблизит меня к развязке."

"— Потому что… хочу… тебя, — произношу, всхлипывая и ерзая на месте. — Я хочу тебя, Рустам…

Тахиров удовлетворенно кивает. Его мутные глаза озаряются адовым огнём, и он входит в меня резко, до самого упора. Раз за разом, до ярких искр перед глазами, до сотрясающих тело конвульсий. До полного сумасшествия моего и его, потому что за одним резким толчком следуют и другие. Быстрые, чёткие и болезненно-сладкие, пока Тахиров не делает финальные — последние. Пока не изливается в меня с громким рыком и не целует меня коротко в висок.

— Я тоже тебя хочу, Лера. Всегда хочу, — произносит хриплым голосом и отпускает горло.

Не знаю сколько мы стоим так — прижавшись друг к другу после обоюдного удовольствия, но моё тело остывает без его ласк и начинает вновь дрожать от холода.

— Ты замерзла, нужно выходить, — произносит, очнувшись Тахиров.

Я согласно киваю и, не размыкая объятий, иду вместе с ним на выход из бассейна. Одной рукой Рустам держит меня под ягодицы, другой — выбирается на поверхность, придерживаясь за поручни. Легко и без особых усилий, словно я — всего лишь пушинка в его сильных мужественных руках.

Спрыгиваю на кафельный пол я только тогда, когда моя эйфория отступает, когда мы подходим к шезлонгам и я в панике начинаю искать своё неизвестно куда подевавшееся полотенце. На щеках алеет румянец, когда я стою перед ним обезоруженная, голая и впервые не знаю, что сказать после его признания.

Рустам отдает мне своё полотенце — большое и теплое. Накидывает на обнаженное тело и укутывает словно маленького ребёнка, растирая плечи.

— Ты все ещё дрожишь, — произносит Тахиров, когда находит полотенце поменьше и обматывает им свои бедра.

— Все нормально, это пройдет, — отвечаю ему чуть улыбнувшись.