Днк, или Верни моего ребёнка!

«Чёрт! Если слова Светланы подтвердятся, и окажется, что моя Филипп и не мой вовсе, то…»

То я всё равно его не отдам… Только с Никой будет покончено.

Вернулась домой только ночью. Я долго бродила по улицам города, не скрывая своих слёз и своего отчаяния. Прохожие сторонились меня, будто я была прокажённой. Кто-то откровенно смеялся, но были и те, кто интересовался, не нужна ли мне помощь…

«Вы всё равно не поможете», — произносила про себя и шла дальше.

Вернулась домой, закрыла за собой дверь и сползла по ней, не чувствуя больше сил. Кости ломило от усталости, и я была так расстроена встречей с Северским, что всё, что мне сейчас хотелось – это забраться в кровать, спрятаться под одеялом и тихонько умереть.

«Я была так близко… А он… Не поверил… Уничтожил моё единственное доказательство…»

Я снова и снова прокручивала в голове наш разговор.

— Сволочь, — повторила вслух.

Я сейчас не чувствовала ничего, кроме отчаянного желания убить Северского и забрать у него своего сына.

Взяв в себя в руки, я всё-таки разделась, приняла горячий душ, потом сварила крепкий кофе и решилась позвонить.

Меня сейчас не волновал тот факт, что уже ночь. Пусть знает…

Хоть я и не хотела говорить своему бывшему мужу о том, что наш сын жив, я понимала, что без посторонней помощи мне не обойтись. И сейчас, моей помощью и поддержкой должен стать Рома. Пусть помогает спасти мне нашего ребёнка.

— Алло… — раздалось в трубке сонное и недовольное.

— Привет, Рома. Это я, Света. Прости, что разбудила, но я не могла ждать до утра, — сказала довольно сухо, хотя внутри у меня всё разрывалось на части от боли, страха и отчаяния. Душа кричала, истерично вопила и билась, как в клетке, желая вырваться на волю. Но внешне, я была спокойна.

— Света? — откровенно удивился Рома. — Какого?... Подожди, я сейчас выйду…

Послышалось шуршание и тихие слова, которые я не разобрала.

Наверное, что-то сказал своей супруге.

— Говори, только быстро, — уже не шёпотом, а нормальным голосом сказал Роман. — Что у тебя случилось?

— Не у меня, — поправила его. — У нас. Рома, наш ребёнок жив. Наш сын не умер.

В трубке раздался долгий вздох.

— Света, я понимаю, что потеря ребёнка для тебя стала невосполнимой потерей и трагедией, но…

— Детей подменили, Рома, — оборвала его резко. — Наш сын живёт и растёт в другой семье.

— Что? Как? Откуда… — он выругался. — Откуда ты это взяла? Ты придумала себе, да, Света?

— Нет, Рома, это не выдумка…

И я ему рассказала, полностью, от начала и до сегодняшнего дня, как Северский уничтожил запись и вытолкал меня из кабинета, пригрозив, чтобы я не попадалась ему на глаза, иначе… Иначе ничем хорошим для меня это всё не закончится.

— Он не поверил мне… Не поверил записи… — всхлипнула я и заплакала, не сдержав эмоций.