Дочь моего друга

Главного свидетеля по его делу, думаю, ты тоже не забыл и, почему молчит, знаешь. Не потому, что ты такой крутой, а потому, что я его крепко за жопу прошлыми подвигами держу. Зол Голованов на тебя очень, скажу тебе: ты его родную сестру все-таки вдовой оставил. Чуть ослаблю вожжи — он сразу к прокурору знакомому рванет показания давать. Мстительный человек, говнистый, почти как ты.

Семен дослушивает молча, щурит глаза и подается вперед:

— Ты меня шантажируешь, что ли?

— Шантажирую, Семен Ефремович. Жалко будет, если посадят тебя ко дню нашей свадьбы, зато причина появится достойная, чтобы ее пропустить. Янке будет не так обидно. А то, что сядешь ты надолго, она как-нибудь переживет — сейчас у нее дел выше крыши: строительство, свадьба, коляски, ребенок через шесть с половиной месяцев родится. Почувствую, что грустит, — заделаем еще одного, и так до бесконечности. Станешь многодетным дедушкой в тюрьме. Подумай хорошо — сутки времени тебе даю.

— Ну ты и сука, — цедит Семен даже как-то удивленно. Что бы между нами ни происходило, этот козырь я вытаскивать не планировал, но случай и правда особенный.

— Учился у лучших, — говорю уже в дверях. — Не забудь перезвонить Яне — она очень ждет.

***

Комплект all-inclusive удался. На свадьбу Семен пришел, тост сказал, пусть короткий, но вполне годный: пожелал Яне большого счастья. И танец отца с дочерью станцевал. Меня забрало: старый мудак лицо до последнего держал и к концу заплакал. Хер его знает, может, в будущем что-то у нас и сложится — жизнь штука такая. Я ведь на его дочери тоже жениться не собирался, а сейчас за столом молодоженов сижу в парадном костюме и вполне себе счастлив.

Эпилог

Андрей

— Вроде бы все собрала, — Яна растерянно оглядывает кровать со стоящей на ней огромной сумкой, на сборы которой у нее ушла целая неделя. — Стой, не помню, а тапочки я положила?

— Вещей в квартире уменьшилось вдвое, поэтому наверняка положила.

— Андрей, мне кажется, что я мозгами постарела лет на пятьдесят, — Яна жалобно морщится и кладет руку себе на живот. Он у нее большой и круглый, и я настолько к нему привык за последние семь месяцев, что кажется невероятным, что уже через сутки его не станет.

— Ты же сама говорила, что рассеянность у тебя из-за гормонов и что, когда родишь, все пройдет. Даже если не положила тапочки — это ерунда, Ян. Я тебе их тонну привезу, главное, не волнуйся."

"Беременность Яна отходила на зависть многим: истерик не устраивала, экзотических фруктов по ночам не просила, правда, месяце на пятом подсела на ванильные мелодрамы, которые периодически мне приходилось с ней смотреть. Илюха рассказывал, что, когда Дарья беременной была, так его капризами вымотала, что он до сих пор на второго решиться не может.