Дочь моего друга (СИ)

Меня быстро досматривают и приглашают пройти в распахнутую дверь.

В вип-кабинете на диване за небольшим столом сидит человек, о котором я столько слышал, несколько раз видел, но никогда не пересекался даже простым взглядом.

— Что, сумел я тебя удивить, Демид Александрович? — смотрит он из-под густых бровей. Его якобы дружеская полуулыбка с легким прищуром не обманет меня даже если я буду официально признан умалишенным.

И якобы уважительное обращение не обманет. Если он захочет закатать меня в бетон, то ему для этого достаточно просто моргнуть.

Но и расшаркиваться перед ним тоже не вижу необходимости. Просто киваю и сдержанно отвечаю.

— Сумели, Ринат Каримович.

— Тогда садись.

Он с довольным видом откидывается на спинку дивана, и я сажусь на указанное место."

"Ринат Маркелов*, бывший криминальный авторитет по кличке Грек, слишком опытный, слишком продуманный и слишком влиятельный, чтобы я мог позволить себе играть перед ним хоть какую-то роль. Это тот случай, когда чем проще, тем лучше.

В связке с Ямпольским, тоже выходцем из конца девяностых, эти двое держат под контролем не только город, а полстраны. И если сейчас их называют Арсен Павлович и Ринат Каримович, это не значит, что Грек и Шерхан куда-то исчезли. Все есть, все на местах.

Особенно хорошо это ощущается, когда на тебя вот так смотрят — в упор, не моргая. И на лбу сама собой вспыхивает красная точка коллиматорного прицела.

— Надеюсь, ты не в обиде, что мои парни тебя немного пошмонали? — Маркелов отделяет от виноградной грозди виноградину и отправляет в рот. — Ты не сиди как чужой, угощайся.

— Осмотр на предмет огнестрельного оружия, взрывчатых веществ и колюще-режущих предметов при таких встречах обычная процедура, — тоже тянусь за виноградиной.

— И что? Ничего не нашли? — Маркелов не язвит, это у него такие шутки, насколько я понимаю. Таким образом он дает понять, что у нас с ним сегодня дружеские посиделки. Сигнал принят.

— Я не всегда ношу с собой пистолет, а спрятанного в голенище сапога ножа ваши парни не нашли, потому что я сегодня без сапог.

Маркелову шутка заходит, он с довольным видом смеется, я вежливо улыбаюсь.

— Зачем позвал, знаешь? — Ринат все еще скалится, а я понимаю, что веселье закончилось.

Утвердительно киваю, хотя в душе все еще теплится глупая надежда. Но надо быть совсем тупым, чтобы не понять, что речь пойдет о Глебе.

— Я так понял, у тебя в девочке свой интерес, — продолжает Маркелов, и я боюсь даже вдохнуть. Снова лишь киваю. — Тогда ответь мне на такой вопрос, Демид Александрович. Твоя задача звучит как «помочь» или у тебя там личный интерес?

— Личный, — дыхание по-прежнему спирает в основном от открывающихся масштабов пиздеца, в который Глеб втянул себя и Арину.