Дочь моего друга (СИ)

Как я мог забить на все и улететь, зная, куда Глеб лезет очертя голову? Почему не остался, почему не проконтролировал?

Ебаный эгоизм пытается вякать что-то на предмет того, что меня послали. Но мне даже слышать его тошно.

Разве можно такое соизмерять в принципе? Жизнь Глеба и мое уязвленное самолюбие?

Как теперь жить с этим, Господи…

Мне кажется, что даже ходить стало тяжело. Будто этот груз давит на плечи, вдавливает в землю, угнетает своей безысходностью.

Ничего нельзя исправить, ничего невозможно изменить. Я уже испытал это однажды, когда та тварь отравила мою мать, а я ничего не мог сделать, скованный договором с Айдаровыми**. И еще говорят, что в одну реку нельзя войти дважды.

Войти может и нельзя, а въебаться со всей дури, когда ослепляет бешеная неконтролируемая ярость — это сколько угодно.

Даже если бы Глеб меня палками от дома отгонял, я обязан был остаться и как минимум дождаться конца тендера и подписания документов. Уверен, будь я в городе, они бы не рискнули действовать так нагло и вызывающе.

За всем этим я просто запрещаю себе думать об Арине. Знаю, что весь этот месяц она провела в Цюрихе, но ни разу не попытался ее увидеть. Считал лишним. Загонялся. Ловил триггеры.

И теперь на эту тоненькую девятнадцатилетнюю девчонку свалилась смерть отца, похороны, допросы у следователя — ее ведь таскают по допросам, к бабке не ходи. А рядом никого. Потому что лучший друг ее отца, ее первый мужчина и несостоявшийся муж оказался мелочным, злопамятным ублюдком."

"Весь этот месяц я запрещал себе думать о ней, убеждал, что ей нужен такой же сопливый пацан как она сама. Что меня она не вывезет. А по факту это мне было влом вывозить. Я просто бросил их обоих — и Глеба, и Арину — ровно в то время, когда они больше всего во мне нуждались.

Если бы я мог вернуться в прошлое, я набил бы Покровскому морду за Айдаровых, а потом женился на Арине. И сейчас бы в моей голове не застыли два кадра, как на сломанном слайд-проекторе: высокая фигура на крыльце и тонкий силуэт за занавеской на втором этаже двухэтажного дома Покровских.

*Чувство собственной важности — сленговая аббревиатура **Читать подробнее в романе «Неверный»

Глава 18

Демид

Билетов на прямой рейс ожидаемо нет, через всякие ебеня — сколько угодно, но тогда я гарантированно опоздаю на похорон. Хорошо, если до ночи прилечу.

Попытался арендовать частный самолет, выебал весь мозг персональному менеджеру, но он только и мог что блеять перепугано:

— Бронь возможна не позднее чем за три часа до вылета, а лучше за день. Сожалею, господин Ольшанский, но сегодня забронировать самолет не получится. Если желаете, давайте рассмотрим предложения на завтра.

С трудом перебарываю себя, чтобы не взять его за грудки и не вытрясти все мозги.