Дочь моего друга (СИ)

 — Только тебе может прийти в голову надеть кольцо на палец девушке, когда она сидит на твоем члене.

Глава 27

Арина

Я лежу на груди у Демида и разглядываю колечко на пальце, вытянув руку, чтобы рассмотреть на расстоянии. Колечко тонкое и изящное, при этом бриллиант на нем довольно немаленький.

— Нравится? — Демид перебирает мои волосы, его голос звучит протяжно и мурлычаще. Именно так он должен звучать у удовлетворенного мужчины, который только что кончил. Третий раз за вечер.

— Очень! А у тебя оказывается изысканный вкус, Демид Ольшанский!

— Ты сомневалась? — хмыкает Демид и, перехватив мою руку, переплетает пальцы.

— Нет, — поглаживаю большим пальцем его широкую ладонь, — нисколечко. Просто не думала, что ты разбираешься в бриллиантах.

— А здесь нечего разбираться, малыш, — Демид тянет наши переплетенные руки к губам, целует мою и поворачивает кольцом вверх. — Передо мной стояли две важные задачи. Камень не должен быть слишком большим для твоих пальчиков. Иначе это будет смотреться вульгарно. Но при этом он не должен быть слишком маленьким, чтобы ты не решила, будто я жлоб и захотел на тебе сэкономить.

— Даже так! — переворачиваюсь на живот, заглядываю ему в лицо. — Демид Ольшанский может быть зависим от чужого мнения?

— Положим не чужого, — Демид подтягивает меня повыше, — ты почти моя жена.

— Дем, это мы получается теперь с тобой жених и невеста? — переплетаю руки у него на груди и кладу на них подбородок.

— Получается, что так, — Демид запускает руку в волосы, накручивает локон на палец."

"Он замолкает, задумавшись, при этом его лицо становится серьезным и сосредоточенным.

— Скажи, малыш, ты чего-то боишься?

Вопрос звучит так неожиданно, что я поначалу теряюсь, но почти сразу же отрицательно качаю головой.

— С тобой я не боюсь ничего.

— Я не о том, — судя по тону Демида, он не шутит. И вопрос, который он озвучил, это как раз то, что на самом деле его мучает. — Есть угроза внешняя, а есть внутренняя. И если ты видишь во мне защиту от внешней угрозы, то я могу стать для тебя угрозой внутренней. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да, — медленно киваю, потому что вдруг понимаю, что… понимаю.

— Так чего ты боишься, Арина? — Демид берет меня обеими руками за затылок и пристально вглядывается в глаза. — Давай спрошу по-другому. С чем ты точно не хочешь столкнуться в этом браке?

Он держит крепко, и я отвечаю скорее интуитивно, прежде, чем успею обдумать.

— С изменой. Я боюсь предательства. Твоего предательства, Демид. Если ты вдруг решишь, что с тебя достаточно, что ты наелся семейной жизни, что тебе хочется почувствовать себе свободным, я прошу не унижать меня изменами. Просто скажи мне об этом. Я пойму.

Демид смотрит не мигая, вглядывается так, как только он умеет.