Дочь моего друга (СИ)

— Это вы должны были стать моей мачехой?

Судя по сдавленным всхлипам, доносящимся из динамика, я угадала.

— Хорошо, давайте встретимся, — сдаюсь, не признаваясь даже себе, что мне самой хочется на нее посмотреть.

Глава 23

Арина"

"Я боялась, что она будет слишком молодой. Даже готова была увидеть свою ровесницу. Но Виолетте на вид лет двадцать пять, а значит, ей не меньше тридцати. Выглядит чуть более роскошно, чем положено быть женщине, пережившей непоправимую потерю.

Но это если придираться и включать стерву. Если судить объективно, то здесь всего в меру — припухлые покрасневшие глаза, опущенные уголки губ, потухший взгляд.

Каждому с первого взгляда становится ясно, что налицо пережитая трагедия. Даже не знаю, откуда во мне столько сарказма. Признаю: к Виолетте я предвзята и очень необъективна.

Невольно вспоминается наш последний разговор с отцом, когда я уговаривала его отказаться от денег. Теперь мне более понятна его реакция. На такую как Виолетта надо много, начиная от ее внешности и заканчивая автомобилем.

Интересно, машину ей тоже папа подарил?

Но спрашивать не хочется, мне на самом деле все равно. Если не сказать, что я даже рада.

Правда, рада. Меньше досталось тем, кто убил отца.

Демид не говорит об этом вслух, мы с ним это не обсуждали. Но я ни на секунду не поверила в то, что папа мог покончить с собой. Он слишком любил жизнь. Он никогда бы так не поступил.

Те, кто фабриковали это дело, просто его не знали.

Виолетта при виде меня разрыдалась, мне даже пришлось ее успокаивать.

— Девочка моя, — уткнулась она в мое плечо, — мы с тобой теперь обе осиротели!

— Папа хотел меня с вами познакомить, — ненавязчиво освобождаю от нее плечо.

— Да, он стеснялся, — говорит она убитым голосом, — мы ведь с тобой почти ровесницы… На кладбище я не стала подходить. Тебе было не до меня.

— Вы были на похоронах?

— Конечно, дорогая, разве я могла не прийти? — шепчет Виолетта обреченно. — Мы теперь с тобой должны держаться друг дружки.

Возможно, она неплохая. Возможно, останься папа в живых, мы бы даже могли подружиться. По крайней мере, я не чувствую к ней неприязни, она не вызывает отторжения.

Но сейчас мы абсолютно чужие люди, и мне смешно, что взрослая женщина пытается убедить меня, что ей на меня не наплевать.

Смешно и странно.

— Я так его любила, Ариночка, так любила, — всхлипывает Виолетта, и у меня тоже начинает щипать в носу.

Я сама уже давно не плачу, как будто все заледенело внутри. Может, потому что живу у Демида? Он достаточно сдержан на эмоции, и я невольно перенимаю это свойство его натуры.

Так что сейчас я даже благодарна Виолетте, хоть кто-то способен плакать по папе…

— Глеб тоже меня любил, — она не перестает всхлипывать, — мы хотели пожениться.