Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Нина Николаевна почувствовала, что задыхается и вот-вот потеряет сознание. Внук… маленький внук, о существовании которого она узнала случайно и совсем недавно… Что могло случиться с таким крошечным ребенком?

– Ну-ну, Нина Николаевна, вы это бросьте! – испугался Виктор, заметив побледневшее лицо и судорожно хватающий воздух рот. – Вам плохо? Может, воды?

– Н-нет… спасибо, мне уже лучше… – пробормотала она, вытаскивая трясущимися руками из сумочки какую-то таблетку. – Господи… где моя дочь?

– Идемте, я вас провожу.

Они поднялись по лестнице на второй этаж, Виктор толкнул одну из многочисленных дверей и впустил Нину Николаевну в спальню. Алена лежала на кровати ничком, обняв руками подушку. Она уже не плакала, тупо смотрела перед собой, и из ее груди изредка вырывался не то всхлип, не то стон.

– Алена Сергеевна… – негромко окликнул Виктор. – Приехала ваша мать…

– Мама, извини, я сейчас не в состоянии разговаривать, – монотонно произнесла Алена, даже не повернувшись. – Иди, пожалуйста, к Ване, Виктор тебя проводит. Если что-то нужно, скажи ему, он все сделает. Витя, пусть Лора приготовит маме спальню.

– Да, я скажу. Может, вы поедите, Алена Сергеевна?

Она отрицательно мотнула головой:

– Принеси сигареты, мои кончились.

Виктор вывел потрясенную Нину Николаевну в коридор, плотно закрыл дверь и проговорил расстроенно:

– Не ест ничего, а выкурила уже две пачки… Кошмар… Пойдемте, я вас в детскую провожу и с домработницей познакомлю."

"Ванечка уже не спал, сидел на руках у Лоры и сосредоточенно ковырял погремушку. Увидев в дверях бабушку, к которой привязался за то время, что прожил у нее, мальчик бросил игрушку на пол и потянулся ручками:

– Ба! Ба!

Лора удивленно смотрела на вошедшую женщину, и Виктор поспешно представил их друг другу.

– Лорик, ты приготовь пока Нине Николаевне комнату, да и ужин, наверное, не помешает.

– Что вы, Виктор, какой тут ужин! – вздохнула женщина, прижимая к себе внука, которого передала ей вышедшая из детской Лора. – Даже не понимаю, что происходит, – как в кино все, надеюсь, что сейчас глаза открою, а ничего и нет, все хорошо…

– Если бы, – тяжело вздохнул телохранитель. – Я бы тоже был не против открыть глаза и узнать, что все это только дурной сон…

– А что с Алениным мужем?

– Пока не знаю. Его в спину ранили, операция еще идет, там в больнице его близкий друг…

– Господи, я с зятем даже незнакома, а уже такое, – сокрушенно произнесла Нина Николаевна. – Витя… вы мне все-таки скажите, что с Павликом произошло… я должна знать, ведь я не чужая… Я и так себя казню за все, что с Аленой до этого случилось, а тут еще и ребенок…

Виктор не особенно хотел повторять всю историю: он тоже тяжело переживал гибель ребенка и говорить об этом спокойно не мог.