Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – Он жутко боится боли, даже в бане веником не хлещется, так что проблем не будет. Но нужен нотариус…

Алена встала и, пошатываясь, вышла в приемную. Лиза сгорала от любопытства, однако смирно сидела на своем месте.

– Лиза, срочно вызови Матвея Моисеевича, – распорядилась Алена, и секретарша моментально схватилась за телефон. – Попроси, чтобы как можно скорее приехал.

Она снова вернулась в кабинет и плотно закрыла дверь. Виктор уже усадил так и не пришедшего в себя Марата в кресло и пристегнул его левую руку наручником к подлокотнику. Алена села в кресло и закурила, стараясь унять нервную дрожь. Виктор остановился сзади, положил руки ей на плечи:

– Переживаете? Не надо, все пройдет нормально, я здесь, с вами.

Она похлопала его по руке и благодарно улыбнулась:

– Спасибо, Витя. Ты настоящий друг.

– Я не друг. Я телохранитель, – без намека на иронию ответил он. – А это больше.

Замигал зеленый глазок интеркома, а вслед за ним раздался голос Лизы:

– Алена Сергеевна, Матвей Моисеевич подъедет через полчаса.

– Спасибо, Лиза, как приедет, сразу поставь меня в известность.

– Хорошо, Алена Сергеевна.

Виктор хмыкнул:

– Вы очень органично вписываетесь в здешнее кресло и вообще в этот кабинет.

– У меня нет иного выбора, кроме как вписаться, – вздохнула Алена. – Иначе по миру пойду вместе с мужем и сыном. Сам ведь видишь, как быстро стервятники налетели, – она кивнула в сторону сидящего в кресле Марата. – А кричал о вечной мужской дружбе, о понятиях каких-то. Вот они, понятия, – как только дело денег коснулось, куда что подевалось: и дружба, и всякие кодексы чести, и разговоры о «мужском слове». Все пылью пошло…

Марат словно услышал, зашевелился, замычал что-то, и Алена оборвала свою речь на полуслове, внимательно наблюдая за ним. Лозовский открыл глаза и попытался встать, но Виктор мгновенно усадил его обратно:

– Поумерьте пыл, Марат Алексеевич!

– Руки убери! – дернулся Лозовский, но Виктор держал крепко. – Ты, сучка, пожалеешь о том, что сделала! – резанул глазами Алену Марат, но она только улыбнулась:

– Ну, разумеется! Но это будет позже, а пока ты возьмешь ручку и быстро напишешь мне дарственную на свою долю в бизнесе. И на «Алекс-тур» в том числе.

– Да? – удивленно вздернул брови Марат. – А больше ничего ты не хочешь? Ты вообще никакого права на эту контору не имеешь. Даже не подумаю.

– А зря, – вздохнула Алена.

Она чувствовала, что настал момент для решительных действий, но отважиться и отдать какой-либо приказ Боксеру почему-то не могла.