Согрей моё сердце

С ним уютно молчать. С ним я чувствую себя Веданой. Обычным рурком из Вальдоса. Ежусь не от холода, просто грустно стало.

– Ладно, так уж и быть, поделюсь одеялом, – ворчит Тарес и разводит руки в стороны, раскрывая одеяло, в которое укутался.

Я тоже не хочу заболеть, только поэтому пододвигаюсь, усаживаюсь между его ног и прижимаюсь спиной к груди. Он закрывает нас электропледом, убавляет немного температуру, чтобы не зажарить меня и как-то так получается, что обнимает. Чувствую его дыхание на макушке.

– Расскажи мне ещё про претендентов? – прошу тихо, чтобы разрушить неясное ощущение. – Что они обо мне говорят?

– Большинство уверены, что ты истинная холодная королева, – усмехается Тарес, крепче обнимая. – Остальные считают тебя совершенно глупенькой. И надеются, что после женитьбы полностью заберут у тебя власть.

Меня не задевает мнение незнакомцев. И нравится, что Тарес честен со мной. Не пытается слукавить или подать правду в красивой обёртке.

– Думаешь, у них получится? – задираю голову, вглядываясь в синие глаза мужчины.

– Я считаю, что они просто идиоты и обломают об тебя зубы, – отвечает с полуулыбкой мужчина. – Ты необыкновенная, Ведана. В тебе столько силы и стойкости. Не каждый в двадцать лет справится даже и с половиной того, через что ты прошла. Верь в свои силы и не бойся идти вперёд. Твою спину прикроют.

– Родители разве что, – хмыкаю невесело. Был, конечно, ещё один прикрыватель. Но самоустранился.

– Я прикрою, – выдыхает Антарес в ухо, – и где-то сладко спит ещё один синекожий нервнобольной.

Трясусь от еле сдерживаемого смеха. Алькор и вправду иногда напоминает нервнобольного. Особенно когда мы куда-то опаздываем или о чём-то забываем.

– А Процион и Орион к какой коалиции относятся? К той, которая считает, что я глупая или что я снежная?

– Понятия не имею, есть ещё третья группа. Они предпочитают держать дистанцию с участниками отбора. Вот там эти двое, – пожимает плечами мужчина.

– А ты в какой группе? – отстранившись, разворачиваюсь и смотрю в лицо.

– А я в четвёртой, где все точно уверены – ты выберешь их, – усмехается Антарес.

Громко и заразительно смеюсь. Хлопаю его по плечу и опять прижимаюсь к груди.

– Спасибо, Тарес, – отсмеявшись, благодарю.

– Не за что, Веда, – мужчина прижимается губами к макушке.

Мы опять молчим. Смотрим на звёзды. Размышляем, каждый в своих мыслях. Пригревшись под тёплым самогреющим одеялом, я засыпаю.

А утром просыпаюсь в своей постельке, в своих покоях. Глупо улыбаюсь, смотря на пасмурно-хмурое небо. И жду, когда ко мне ворвётся Алькор. Но этот синекожий ледышка не приходит. Вместо него ко мне врывается мама с горничной. И всё хорошее настроение исчезает. Вспоминаю, что Кор теперь просто участник, и ненавижу этот отбор ещё сильнее.