Согрей моё сердце

– Это нормально, Веда. Нормально хотеть любимого. Прикасаться, обниматься, целоваться, – опять смеётся Кор и, уронив меня рядом, нависает. – Я тоже хочу тебя всегда.

Действительно, мои ведь предки вечно обнимаются. Наверное, это любовь так проявляется. Прикрываю глаза и улыбаюсь. На душе так тепло и светло. Вот только долго поваляться нам не дают. Алькору поступает звонок. Пора собираться, одеваться, завтракать с гостями и лететь на нашу свадьбу.

Жених сбегает к себе, я же, немного понежившись, поднимаюсь и ухожу в ванную. Долго стою под душем, между ног немного саднит и неприятно тянет. Но настроение отличное, лёгкость в теле. И в голове пусто. Обернувшись полотенцем, выхожу в спальню и натыкаюсь на спину Сириуса. Сеатец стоит и смотрит на кровать.

– Ты не мог бы выйти. Я ещё не одета, – ворчу, проходя мимо него в гардеробную. Краем глаза замечаю кровь на простынях и останавливаюсь. Щёки горят, дыхание перехватывает. Мне ужасно неловко.

– Доброе утро, – почти рычит Сириус и, сжав кулаки, удаляется.

Быстро стаскиваю мятую простынь и, скомкав, выбрасываю в утилизатор. Благодушное настроение? Его уже нет!

Гости, женихи, отцы – все улетели на Заурак. В святилище, где между двумя скалами горит священный огонь Ахернара. Я осталась во дворце с самыми близкими: сёстрами и мамой. Ну и Сириус, конечно, тоже где-то недалеко присутствует. Сейчас, правда, его здесь нет. В большой королевской гостиной мои родные принаряжаются, громко смеются, танцуют под заводную музыку, играющую фоном, и всячески развлекают, чтобы я не поубивала стилистов.

Меня мучают уже третий час. Завивают волосы, красят ногти, шпаклюют лицо. Я злюсь, но терплю. Ради мамы. Она выглядит очень взволнованной и счастливой. Их, кстати, тоже марафетят. Сестры выбрали одинаковые платья нежно-персикового цвета, а мама предпочла пепельно-розовое. Красивые у меня близкие. Особенно родительница. Она будто изнутри светится.

Ловлю себя на мысли, что хочу такую же крепкую семью, как у моих родителей. Хочу быть для мужей не просто королевой и долгом. От этого даже слёзы на глазах наворачиваются. Девушка, которая красит ресницы, замирает. Смаргиваю непрошенные слёзы. Что это со мной? Глупость какая-то. Стряхиваю голову и киваю. Визажист снова продолжает творить с моим лицом звёзды знают что.

– Ты самая красивая королева-невеста! – восклицает мама, подходя ближе.

– Спасибо, – проглотив ком в горле, отвечаю, и мы обнимаемся. – Прости, что вела себя ужасно и отмахивалась.

– Всё хорошо, звёздочка. Ты всегда была упряма и своенравна. Но я очень рада изменениям в тебе, – мама целует в лоб и отходит. – Увидимся на церемонии.

– Хорошо, – киваю и опять пытаюсь унять слёзы. Да что со мной происходит?!

Сёстры тоже лезут обниматься и выходят вслед за мамой.