Согрей моё сердце

Разворачиваюсь и, охнув, останавливаюсь. Просто мама решила задушить в объятьях.

– Мам, я грязная вся, – ворчу, обнимая в ответ.

– Я двое суток не спала и места себе не находила! Больше никаких испытаний, Ведана! Пожалей меня! – возмущается родительница.

– Клятвенно заверяю: никогда в жизни не пойду в Джаххабский лес!

Мама тащит меня в гостиную и требует полный отчет. Около получаса женщина не выпускает из своих тёплых материнских рук и грозится забрать меня в Вальдос. Естественно, о всех злоключениях не рассказываю. Но охотно сообщаю, что у меня появился питомец. Но знакомство с ицаром оставляю на завтра. Иначе мама погонит малыша метлой обратно в лес. Жалуюсь на усталость и голод, и родительница, сжалившись надо мной, отпускает отдыхать.

Бегу наверх. Залетаю в покои. Алькор, так и не переодевшись, сидит на краешке софы и гладит спящего ицара. А на столе под крышкой лежат горячие нетронутые блюда.

– Вот и я. Сиди. Никакого дворцового этикета, Кор. Я слишком устала для реверансов.

– Вам и не нужно делать реверансы, Ваше Величество.

– Ведана и на ты. Хотя бы наедине, – перебиваю его.

– Давай сначала умоемся перед ужином. А то я вся провоняла лесом и монстрами.

– Я подожду, – соглашается смиренно Кор.

– Нет, не подождёшь. Иди первый мойся.

– В ваш.. в твоей купальне? – округляет глаза синекожий моралист.

– Ну, хочешь в своей, – пожимаю плечами.

– Хорошо, – Алькор осторожно поднимается, передаёт мне спящего ицара и уходит.

– Эй, мелочь пузатая, – трясу зверёныша. – Давай ты поешь.

Ицар тут же просыпается, с мурлыканьем зевает, потягивается, выпуская острые когти, и смотрит на меня сонными круглыми глазками. Отпускаю его на пол и, поискав по столу тарелку с мясом, ставлю её в угол комнаты возле двери. Детёныш с рыком набрасывается на еду. Оставив его, ухожу в купальню. Скидываю грязные вещи и встаю, наконец, под горячий душ. Буквально кипяток.

Я очень долго моюсь. Тру себя мочалкой, волосы промываю раза четыре всеми средствами. Выхожу раскрасневшаяся, распаренная. Заворачиваю телеса в махровый халат и шмыгаю в гардеробную. Переодевшись в чистое бельё и любимую пижаму, возвращаюсь в гостиную. Алькор, уже тоже чистенький, сидит опять на софе и ждёт меня. В моё отсутствие он напоил ицара и, похоже, опять уложил спать. Дикий кот свернулся клубочком в одном из кресел и дремлет без задних ног.

– Наконец-то нормальная еда! – улыбаюсь бывшему советнику.

Разговор за столом не клеится. Я по природе молчалива, да и Алькор такой же. А может быть, всё дело в том, что сильно голодные и уставшие. В общем, едим мы молча. Уничтожаем все блюда и закуски. Только к десерту расслабляемся.

– Ты не должна подвергать себя такому риску, – нарушает уютную тишину мужчина. – И не обязана никому ничего доказывать.