Мое сердце

— Под «ухаживанием» ты, конечно, понимаешь следование всем этим вашим английским правилам обращения с девушкой?

— Не ворчи на меня, Алекс. Это не я отправлял в Королевский Молверн коротенькую записку с требованием выдать невесту. Тебе чертовски повезло, что Велвет не попросилась на службу к своей второй крестной матери, королеве Франции Марго! Пожалуйста, не будь таким упрямым шотландцем, когда речь идет об этом деле. Ваш король Джемми в один прекрасный день станет королем Англии, и тогда мы все будем едины.

— Черт побери, Роберт, я никогда по-настоящему не ухаживал за женщиной. Когда мы учились в университете в Париже и путешествовали по Франции и Италии, не было нужды ни в каком ухаживании. Нужда была в деньгах, чтобы расплатиться с потаскушкой за ее услуги. В Дан-Броке мне не надо беспокоиться и об этом. Пока я был просто сыном своего отца, они и тогда так и висли на мне, а теперь, когда я стал хозяином, и подавно.

— Тогда сейчас как раз твой шанс, я бы даже сказал — последний шанс научиться хорошим манерам, Алекс. Не так уж это и трудно, знаешь ли. Поэзия и цветы, маленькие подарки, остроумие, ласковые слова, предназначенные ей одной.

— Она так красива, — сказал лорд Брок-Кэрнский почти про себя, вынимая из кармана камзола миниатюрный портрет Велвет и рассматривая его.

— Да, она хороша, — согласился Робин, всячески сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. — К тому же весьма умна, независима и вконец избалованна.

— Господи Боже, ты напугал меня до смерти! — взорвался Алекс. — И как же я, простой горец, справлюсь со всем этим?

— Всемогущий Боже, тебе ни в коем случае нельзя показывать ей, что ты ее боишься, — забеспокоился Робин. — Она девушка, девственница, непорочное создание. Ухаживай за ней нежно, но твердо. Раньше у нее не было поклонников, мать с отцом очень строги в этом отношении.

— Мне бы хотелось, чтобы она не знала, кто я такой, Робин. Во всяком случае, не с самого начала.

Если бы я мог встретиться с ней так, чтобы она не знала, что я граф Брок-Кэрнский!

Зеленоватые глаза Робина на мгновение сузились, затем он произнес:

— Если верить моему дяде, она не пожелала ничего знать о тебе, так была напугана неожиданным замужеством. Она может вспомнить Брок-Кэрна, но, держу пари, не знает, что Брок-Кэрн и есть Александр Гордон. Давай я представлю тебя как лорда Гордона, и, если она не припомнит этого имени, у тебя будет какое-то время, чтобы спокойно поухаживать за ней. Если Велвет не будет знать, кто ты такой, тогда, возможно, она почувствует себя с тобой в безопасности и сможет получше тебя узнать.