Мое сердце

Я уверена, что полюблю его.

— Тогда поехали домой, дорогая, — сказал он, и они начали спуск в долину.

— Граф едет! — Босоногий мальчуган стрелой мчался по Брок-Эйлену, не переставая кричать:

— Граф едет! — Он был очень горд, что первым принес эту новость.

Двери домов распахивались, и обитатели деревни высыпали на улицу, чтобы поприветствовать своего властелина и его жену. Брок-Эйлен, как заметила Велвет, выглядел гораздо более процветающе, чем большинство деревень, мимо которых они проехали на своем пути. Перед некоторыми из домов были разбиты небольшие садики, в кадках даже росли цветы, а кое-где подоконники были уставлены цветочными горшками. Лица встречавших светились улыбками и дружелюбием; мужчины бросали одобрительные взгляды на Велвет, женщины хитро переглядывались.

— Добро пожаловать домой, милорд!

— Добро пожаловать и вашей супруге, милорд!

— Да пребудет с вами обоими Господь, милорд! Приветствия сыпались со всех сторон, и Велвет улыбалась в ответ. Алекс же, знавший каждого жителя своей деревни, поминутно останавливался, чтобы перекинуться парой слов.

— Аллан, спасибо тебе! Гэвин, ты что-то растолстел с тех пор, как я уехал. Не иначе опять браконьерствуешь в моих лесах, а, приятель? Джин, еще один малыш? Это что же получается, трое за три года, а?

Все они, казалось, искренне радовались встрече с ним. Он знал все их проблемы, их силу и их слабости, и Велвет могла бы с полной уверенностью сказать, что они любят его.

Они выехали на маленькую площадь с кельтским крестом в центре ее. На площади расположились маленькая гостиница и такая же маленькая церковь. Здесь хорошо жить, подумалось Велвет. Вдруг прямо перед лошадью Алекса на дорогу выскочила женщина, маленькая блондинка, державшая на руках ребенка, крохотную девочку.

— Разве ты не хочешь сказать «добрый день» своей дочери, Алекс? Ты привез ей что-нибудь в подарок, как я ей обещала? — дерзко спросила женщина.

— Тебе не следовало обещать того, чего ты не можешь выполнить, Аланна, — спокойно сказал Алекс, пытаясь стороной объехать и женщину, и ее ребенка.

Аланна подтолкнула девочку в бок, и, как по команде, та закричала:

Она была еще слишком мала, чтобы суметь сказать что-нибудь еще, но и это произвело эффект.

Алекс не смог сдержать своих чувств и, нагнувшись с лошади, подхватил ребенка на руки.

— Как ты тут, Сибилла? — спросил он. Его лицо осветилось нежностью. Всем было видно, что он любит дочь.

Велвет почувствовала, как будто кто-то с размаху всадил ей нож в грудь. Она отвернулась с полными слез глазами, но заметила это только Пэнси. Камеристка метнула на Аланну гневный взгляд, но белокурая англичанка только дернула головой и вызывающе расхохоталась.

— Так вот это и есть твоя жена, Алекс? — спросила она.