Мое сердце

— Много шума из ничего, — сказала Анна и тепло улыбнулась своему мужу. — Ты навестишь меня вечером, Джемми?

— Да, дорогая! — Он улыбнулся ей в ответ, быстро поцеловал и выпустил из объятий.

Королева сделала реверанс королю и вышла из комнаты.

— До вечера, сир, — сказала она.

— Вашему величеству не следует позволять королеве вмешиваться в ваши дела, — начал было канцлер, но Джеймс резко оборвал его:

— Она права, Мэйтланд. Давай послушаем, что нам скажет лорд Гордон в свое оправдание. Я не хочу поступать поспешно. Анна права: ни Алекс, ни его отец и никто из их семьи никогда не причинял мне никаких неприятностей. Я не могу позволить себе заводить новых врагов.

— Конечно, нет, милорд, — сказал Мэйтланд с кислой физиономией, вынужденный на время отложить этот вопрос.

Двумя днями позже граф и графиня Брок-Кэрнские прибыли из Приграничья и прямиком отправились в городской дом Джорджа Гордона, графа Хантли, самого влиятельного из всех Гордонов, являвшегося главой клана. Они собирались провести здесь всего одну ночь, так как оба торопились побыстрее попасть в Дан-Брок. Так как самого лорда Хантли в это время не было дома, то для всех людей Алекса хватило места. Немедленно королю было отправлено извещение о том, что граф Брок-Кэрнский и его жена желают засвидетельствовать ему свое почтение. Ответ пришел быстро, и они поспешили во дворец Холируд.

У них хватило времени помыться и переодеться. Алекс был очень горд своей красавицей женой. Молодая графиня Брок-Кэрнская была одета в темно-коричневое платье с очень низким вырезом, с жестко накрахмаленным кремовым воротником в форме веера. Рукава платья до локтей были необычайно пышными, а запястья туго обтянуты, юбка же была сшита в форме колокола.

Велвет украшало ожерелье из червонного ирландского золота со свисающим с него крупным овальным золотисто-коричневым топазом, обрамленным желтыми алмазами. Ее волосы были расчесаны на прямой пробор и убраны в чепчик, сплетенный из золотых нитей, закрывавший ей уши, чтобы во всей красоте представить червонное ожерелье и топазовые серьги. Так как день выдался теплым, она не надела ни плаща, ни шляпы, но на руки натянула украшенные жемчугом бежевые французские перчатки из козлиной кожи, призванные уберечь ее руки от жестких поводьев и спрятать от воров перстни на пальцах. Все это придавало ей вид хотя и простой, но богатый. Алекс знал, что она опять покорит сердце короля и почти наверняка понравится маленькой королеве.

Алекс сомневался, стоит ли говорить Джеймсу об их визите в Хэрмитейдж, но когда он встретился лицом к лицу со своим королем, то немедленно понял, что тот уже осведомлен обо всем и ждет, что же ему скажет Алекс.