Мое роковое влечение (СИ)

Макс тебя предал.

— Грязно играешь, шеф, — внезапно скалится Воронцов. — Это же с твоего благословения АК-ашки заклинены были? — Колобок еле заметно дёргается, но этого достаточно, чтобы уловить колебание. — Шаман кормит червей. Но перед тем, как сдохнуть, он сказал.

— Падла! — смех уносится под своды потолка. — Ладно. Хер с вами. Я ликвидирую структуру. Несведущие будут уволены. А конкретно вы не можете остаться в живых. Слишком много знаете. Для всех вы проштрафившиеся воины, которые должны смыть проступки кровью. Для меня лишняя головная боль. Простите парни, это просто деловой подход. Снимаю шляпу, признаю, что были лучшими. В ваших головах хранится много информации, которая может уйти не в те руки. Не могу рисковать. Благодаря мне вы прожили хорошую жизнь. Бабла море, девок море, все желания воплотили. Пришло время платить.

То есть с Кира все началось. Его первого подставили. Воронцов должен был погибнуть. Точнее, я должен был его убить, но не вышло. Не вышло. Я просто сдал его, обеспечив зону и тем самым сохранил Киру жизнь на семь лет.

Глядя на меня в упор, Колобок качает головой.

— Нет, Макс. Я просто продумывал ход. Вы были запасным решением. Тупым, но очень легким для объяснения незатейливым умам. Так что не мучайся… Стечение обстоятельств… и на семь лет я отложил ликвидацию. Ты, Ворон, просто попал под раздачу. Ну что, парни, пришла пора умирать. Без обид. Давайте без обид.

Оступаюсь, но удерживаюсь. Поясницу царапает лезвие. Холодом продирает кожу.

Нож. Кошусь на валяющие рядом автоматы. Если я успею, смогут ли парни быстро сориентироваться? Думать некогда.

Быстрее молнии выхватываю клинок и точным ударом отправляю в грудь твари, который нас слил. Парни падают, хватают оружие и косят приспешников бывшего начальника. Адское месиво не утихает. Убираем друг друга почти в упор. В момент, когда Кир поднимается, копошащийся предатель с пузырящимся кровавым ртом отправляет пулю в грудь Воронцова и мгновенно затихает от очереди автомата.

— Кир, — бросаюсь его осматривать. — Сейчас. Погоди. Я помогу, — только потом понимаю, что бинтую мертвое тело.

Одним выстрелом наповал. По сердцу полосой пропахивает чернотой. Горечь оседает на языке. Ему не помочь уже. Жаль, мне правда очень жаль. Какой бы мудло ни был, но человеком остаюсь всегда.

— Макс, — хрипит Булат. — По ходу меня зацепило, брат.

— Вытащу. Я тебя вытащу.

Бесконечно озираясь, тащу Булата с пустой базы. Лекс глухо хрипло стонет, периодически вырубаясь. Я должен. Я смогу. Как бы ни было тяжко, как бы не глушило болью предательства со всех сторон, как бы не прибивало — вырвусь.