Мое роковое влечение (СИ)

Меня загребли и посадили. Пока разбирались. Пока суть да дело. Короче выпустили.

Все рушится. Валится мой тщательно выстроенный карточный дом. Эфемерное счастье испаряется с бешеной скоростью. Макс оказался предателем по словам Кира. И что делать теперь? Поддаваться эмоциям сразу и окончательно? Так не могу. Надо поразмыслить.

Но никто не запретит мне плакать. Хотя бы этим традиционным способом могу облегчить себе долю. Никогда не думала, что попаду в дурацкий любовный треугольник. С одной стороны некогда горячо любимый муж, с другой стороны мой Макс, который освещается уже в ином свете.

Кому верить? Куда податься со своими мыслями? Что же делать?

Кирилл ходит ко мне уже неделю. Долгие разговоры на кухне вошли в традицию. Они меня выматывают и обескровливают. Едва живой потом на работе остаюсь. Как функционирую не знаю. Таблетки стали неотъемлемой частью моей жизни. Закинулась с утра успокоительными и вперед.

На ночь я прошу уйти Кира, хотя он и не пытается оставаться. Ведет себя более чем корректно, просто идеально я бы сказала. Мне нужно разобраться в себе. Понять, как быть.

Горький укол от Макса получаю каждый день. Он молчит. Ни слова. Ни сообщения. Ни звонка. Будто канул в бездну, и она его поглотила безвозвратно. Господи, ну мог бы хоть слово прислать. Мог бы, но нет ничего.

— Уверен, что Тайпанов поспособствовал?"

"— Защищаешь его? — криво и даже зло усмехается Кир. — Знаю, Вероник. Он это. Когда я попал в песочницу, нужно было быть максимально осторожным. Это смежное ведомство. Долго объяснять. Нужно было… Короче, шифровку рассекретили и данные утекли не в те руки. Начали всех вычислять и под удар попал я. Там был такой замес, что особо не разбирались. Действия перекраивали на ходу. Варианты исхода были разные. Главное, сохранить базу. Это удалось, но без пострадавших не обошлось. Под удар попал высокопоставленный мужик и понеслось.

Я слушаю и начинаю понимать, кто они и кем работают. Хотя и не называют открыто, но уточнять не хочу. Меня угораздило прикоснуться к тем, кому даже собственная жизнь не принадлежит. Но даже этот факт просто принимаю.

Все мое нутро против того, что Кир говорит. Макс не мог. Он не мог. Он не такой.

— Кир, — решаюсь на открытую защиту. — Может ты ошибаешься?

— Он и тебе под кожу влез? — вскидывается он. — Вероника! Он хитер и коварен. Тайпанов многоликий. Подстраивается под любую ситуацию. Втирается в доверие на раз-два. Они такие дела проворачивал, что вся контора на ушах стояла. То ли гений, то ли на два лагеря работает. Никто и никогда не смог его переплюнуть в работе. Он как дьявол попадает туда, куда другим путь закрыт.

Его речь пропахла высокой степенью неприязни, смешанной с завистью. Очень настораживает меня это. Лишний раз убеждаюсь, что все не так просто тут.