Мое роковое влечение (СИ)

Ударяет по нервам все сильнее и сильнее, как только начинаю думать о нас.

Я ненормальная. Я больная.

Так проникнуться только лишь запахом человека, подсесть на касания, на осязание. На эмоции быть прикрученной, ждать его! Ждать и пропадать от неведения и понимать, что готова будешь снова и снова быть с ним. Влюбиться заочно. Втрескаться так сильно, что всю жизнь готовой с повязкой на лице ходить.

Бегом поднимаюсь на этаж и только заперев дверь, падаю около нее и дышу, словно загнанная лошадь. Трясущимися руками снимаю обувь, бросаю около входа пальто и, держась за стены, бреду в ванную. Долго умываюсь. Еще дольше растираю лицо до красноты.

Мимолетный взгляд в зеркало не радует. Чучело. Ну и что! Плевать. Моя жизнь треснула пополам. Забираюсь на диван, поджимаю под себя ноги. Обнимаю руками и вновь реву. Что со мной? В глубине души трепещется страх. Я понимаю, что с этого момента все пойдет не так. Будет значительно хуже.

Тревога растет и ширится. Она сминает и растирает в пыль. Да, Боже… Лучше бы и оставалась в этой атласной повязке. Лучше бы!

— Макс.

Его имя тысячу раз повторяю. Бесконечно шепчу, как молитву. Если бы вы знали, как же я боюсь. Предчувствия никогда не обманывали. Я их ненавижу. Все будет плохо. Знаю.

Он влюбился в меня. Сам сказал. Он меня любит. С тех самых пор, когда замужем была. Кто ты теперь такой, Макс Тайпанов. Я не знаю тебя. Почему…"

"Они скрывали свою работу. И Кир скрывал. Да кто они такие, черт возьми. Чувствую себя дурацкой марионеткой, которую дергают за нитки, как хотят. Но главное лишь одно — Макс мне дорог теперь. Уверена, что вернусь. Если, конечно, он захочет меня такую ненормальную. Просто… Просто я не вынесла всего и сбежала.

Хотя могу ли себя винить? Ну в чем же виновата?

Не каждый выдержит такое. А я и так не самый сильный представитель человечества.

Глухая вибрация телефона вырывает из клейкого состояния. Тайпанов. Звонит. Звонит. Звонит. Сообщения. Волнуется. И вновь слезы градом. Сквозь пелену, с трудом попадая в буквы, пишу, что нахожусь дома. Не хочу, чтобы волновался. Короткое «Ок» заставляет реветь пуще прежнего. Все. Связь обрывается.

Сижу долго, пока за окном темнеть не начинает. Прихожу в себя от голодного урчания в желудке. Пить хочется страшно. Во рту сухо и жарко. Пытаюсь вспомнить, о чем думала и не могу воспроизвести. Словно старая телега поднимаюсь на затекшие ноги и замираю от того, что слышу, как в замочной скважине проворачивается ключ. От ужаса немею. Мне кажется, что тело настолько измучено, а душа скована, что могу умереть в любую секунду.

Двигаюсь в прихожую. И не успеваю дойти до двери, как она распахивается. В темном проходе маячит плотная мужская фигура. Резко бью по включателю и пытаюсь кричать, но не могу. Хрипло издаю каркающий звук и не верю свои глазам.