Мое проклятие с глазами кошки

Именно там, в сейфе, находилось ружье, о котором люди нашего мира пока мало что знали. Но именно оно и помогло подстрелить недоноска, который собирался вонзить свои клыки в мою кошечку.

Я безумно переживал, наблюдая обездвиженное тело Халисы, но потом до меня дошло. Она боится, стесняется и винит себя за то, что подвергла меня опасности, но я не разделял ее чувств. Не считал, что всему виной кареглазая. А даже если и так, то ни о чем не жалел…

Появление брата послужило сильному волнению. Я не мог допустить того, чтобы он увидел Халису в зверином обличье. Не спорю, она прекрасна, но не думаю, что Энекин будет того же мнения.

Грудь чертовски сильно болела, но сейчас это было не столь важно, главное не дать никому войти в комнату, так как за спиной брата уже стояло трое черных мундиров, с ужасом в глазах разглядывая мои раны, который болели все сильнее.

— Ребята поймали оборотня, — взволнованно затараторил Энекин, размахивая руками, — но он оказался настолько проворным, что сам налетел на кинжал… а что это за шипение?! Отойди! — кинулся он в мою сторону, пытаясь оттолкнуть. — Да что ты стоишь?! Отойди оттуда, я тебе сказал!!!

Я упорно продолжал стоять на входе, не давая заглянуть за свою спину. Шипение моей кошечки прекратилось, но я не отважился обернуться, так как натиск Энекина становился все сильнее.

Боль усиливалась, перед глазами все плыло. Слабость захватывала в свой плен и брат все же смог меня сдвинуть, влетая в комнату, удивленно ойкая.

— Оу, простите, леди…, — замямлил он, что на этого мужчину было совершенно не похоже. — Я не думал…

Повернул голову в бок и едва не задохнулся от негодования.

— Да хватит пялиться! — зарычал я, теряя самообладание и из последних сил хватаясь за ускользающее сознание.

Халиса сидела на полу, прижимая к своему обнаженному телу покрывало. Боги, какая же она привлекательная…

— Ну, я… это… пойду… Прошу простить…, — извинялся брат, не отводя глаз от обнаженных ног Халисы.

— Энекин! — предупреждающе рыкнул я, покачиваясь и хватаясь за дверной косяк рукой.

— Да ухожу я, ухожу, — брат тряхнул головой словно сбрасывая наваждение. Еще бы, эта девушка словно богиня, сошедшая с небес, только это моя богиня и ничья более!

— Вот и иди, — произнес тише, прислонясь к стене и чувствуя, что не могу больше удерживать вес своего тела…

— Алерон! — громкий вскрик моей кареглазой был последним, что я запомнил, когда мои ноги подогнулись и я рухнул на пол, отправляясь в бессознательное состояние…

Не знаю сколько прошло времени и как долго я пребывал в лежачем положении, но все тело настолько затекло, что когда решил пошевелить ногой, то каждая мышца отдалась болью.

Чувствовал, как грудь давит от повязки. Как в комнате пахнет травами и настойками.