Мое проклятие

— Скажите, сирра, как вы себя чувствуете?

— Прекрасно! Только вот сил совсем нет, еле до окна дошла, — пожаловалась я и как-то совсем не к месту хихикнула. — Но это ерунда. Главное — жива, и боль ушла, а силы постепенно восстановятся, надо только немного отдохнуть.

Мое жизнеутверждающее заявление заставило Циольфа еще больше нахмуриться.

— Странно, — пробормотал он. — Если бы я не был уверен в том, что вы сирра, то решил бы…

— Что, мэтр Циольф? — нетерпеливо притопнула, видя, что продолжать мужчина не собирается, и сама удивилась своей неестественной нагловатой напористости.

— Так, как вы сейчас, ведут себя нары, когда… — он запнулся, подбирая слова, — когда саэры берут их на ложе. Веселятся, смеются невпопад. Первое время.

— Первое время? А потом?

— Потом не бывает, — отрезал, поджав губы, целитель.

Ничего не поняла, но расспрашивать дальше поостереглась, ни на минуту не забывая, чем закончился наш с Мори разговор о магах.

— Но вы ведь сирра, обряд никак не мог подействовать подобным образом. Скорее уж, наоборот, — никак не успокаивался собеседник.

— Наверное, это произошло потому, что я была отлучена от рода, — отмахнулась наигранно-беспечно, лихорадочно соображая, что сказать Циольфу, чем его успокоить. — Никто ведь не знает, как на безродную влияет установление новой связи. — Вспомнила, что говорил сиятельный, и добавила: — Полной.

— Возможно, — с сомнением покачал головой мужчина. — Быстрое формирование полной связи… стремительный приток более мощной, чем у Эктара, энергии… Нет! — резко оборвал он собственное бормотание. — Тогда тем более должны пластом лежать и страдать от сильной боли, а не пребывать в наркотическом дурмане.

Пожала плечами. Мол, знать ничего не знаю, ведать не ведаю, сама удивлена не меньше. Внутренне же, преодолевая шалую беспечность, постаралась собраться и сосредоточиться. Сомневаюсь, что тиэтр теперь так легко оставит меня в покое.

Выручила Мори. Вихрем ворвавшись в комнату, она бросилась было ко мне, но потом, смутившись, остановилась, жадно осматривая блестящими от непролитых слез глазами.

— Ох, госпожа моя, вы живы! — Женщина улыбалась светло и немного грустно. — Еле дождалась, когда проснетесь. С тех пор как отбор начался, я сама не своя была, никого не видела и не слышала. Все Лиос молилась, чтобы заступилась, помогла, поддержала. А уж как объявили, что саэр Крэаз вас в род свой ввел да наидой назвал, так до утра и не ложилась, ждала — вдруг понадоблюсь.

Улыбнулась. Душа пела, согретая ласковым теплом и радостью встречи, но я старалась сдерживаться и не показывать эмоций, помня о реакции Циольфа."

"— Очень есть хочется, нянюшка, — пожаловалась, и этого оказалось достаточно, чтобы в корне изменить ситуацию.

Мори тут же развила бурную деятельность.