Мое проклятие

Вспыхнувшие в воздухе факелы осветили тонкую фигурку, окутанную с ног до головы воздушным белым покрывалом.

Она плавно повела плечами, запрокинула голову, и танец начался. Несколько шагов в сторону сиятельного, перезвон подвесок, протянутые в каком-то зовущем движении руки, и покрывало, заскользив по телу, упало на пол, открывая взорам легкое красное одеяние. Длинное, с закрытыми рукавами и высоким воротником платье прятало от жадных чужих взглядов почти все тело, но так обтягивало его, что казалось второй кожей, искрящейся и переливающейся живым огнем при свете факелов.

Девушка, легко переступая, приблизилась к помосту, прогнулась. Густые черные волосы, ничем больше не сдерживаемые, блестящим водопадом обрушились на пол. Гибкие руки взметнулись вверх, оборачиваясь прекрасными красно-белыми птицами. Они извивались, раскрывали крылья, разлетались в стороны, сплетались и падали, чтобы снова взлететь под чарующий звон подвесок. Не меняя положения тела, танцовщица подхватила покрывало, и оно прозрачным белым облаком окутало дивных птиц.

В это трудно поверить, но я совершенно отчетливо видела не хрупкие, слабые руки, а самых настоящих птиц. Они дышали и жили.

И именно их Эонора, нежно улыбаясь, подносила в дар сиятельному.

Перевела взгляд на Крэаза. Он сидел, вцепившись руками в подлокотники, и пожирал голодным взором изгибающуюся перед ним девушку. Ошеломленный, завороженный удивительным зрелищем, как и каждый из мужчин в этом зале.

С меня было достаточно."

"Разом накатила усталость. Привалившись спиной к статуе, сомкнула ресницы, отгораживаясь от всего мира, от прекрасной танцовщицы и явно увлеченного ею сиятельного. Но легче не стало. Перед внутренним взором вновь и вновь взмывали в небо волшебные птицы. И душа кричала от боли, а подвески все звенели и звенели.

Резко, на высокой ноте, оборвалась музыка. Танец закончился. Раздвинулись тяжелые портьеры, тьма уступила место солнечному свету.

А я продолжала стоять, набираясь сил и смелости, чтобы открыть глаза.

— Уважаемые саэры, — голос Эктара звучал непривычно низко, — предлагаю вам с подопечными немного отдохнуть и прогуляться по саду. В беседках для всех желающих накрыты столы с напитками и легкими закусками.

Гости загомонили и, переговариваясь, потянулись на террасу. Выждав несколько минут, выбралась из своей ниши. В зале не было уже ни мужчин, ни девушек, ни Эктара с Крэазом. Да я никого и не хотела видеть. Осторожно спустилась по ступенькам, приглядела одну из боковых дорожек, которая показалась уже и незаметнее других, и медленно побрела вглубь сада. В мыслях царили полная сумятица и хаос.

Танец Эоноры — потрясающий, незабываемый, почти гениальный. Что я могу противопоставить такому подарку? У меня по-прежнему даже идеи никакой нет.