Мое проклятие

Мое влечение, моя страсть в любой миг могут обернуться для тебя ужасной болью и мучительным наказанием. Стать смертельным проклятием.

Ласково провел рукой по щеке, еще раз нашел жадными губами рот. Коротко поцеловал, проглотив мой легкий вздох. Решительно отстранился и быстро вышел, оставив смутные сожаления, отрывистое «До встречи за ужином, Кателлина» и сумбур смутных догадок и мыслей в голове.

Если бы сиятельный не сказал о проклятии, я бы даже не вспомнила. А так словно близкой вспышкой молнии в темноте ночи высветило в памяти: «Пусть страсть мужчины станет для тебя наказанием».

Получается, Наталья Владимировна знала и об Эргоре, и о наидах, и о влиянии стихии на сирр? Рассчитывала, что я попаду в тело высокородной, в чьих жилах течет кровь жриц Проклятой, вызову зависимость у саэра, а потом буду страдать от приступов его неконтролируемого вожделения? Умереть «залюбленной». Отравиться страстью обезумевшего от похоти мужика, который раз за разом будет брать желанную женщину, наплевав на все доводы рассудка и законы. Изощренная месть, ничего не скажешь.

Но ведь сила Крэаза на самом деле не вредит мне и не причиняет никаких неудобств. Значит, додола все-таки имела в виду что-то другое? Или это проклятие просто сработало не так, как задумывалось? Почему?

Вопросы. Опять вопросы. Когда же на них найдутся ответы? И найдутся ли?

За ужином Савард был заботлив, внимателен, предупредителен, охотно поддерживал легкую беседу на отвлеченные темы, но я постоянно чувствовала его внутреннюю собранность и какую-то отстраненность. Словно он приоткрыл дверь между нами, а потом, испугавшись, быстро захлопнул. Теперь спешно пытается стену возвести и все щели законопатить.

Осторожно завела разговор о том, что не давало покоя с самой прогулки.

— Спасибо, что прислушались и смягчили наказание Хельме. Надеюсь, вы не сочли это заступничество попыткой подчинения, навязывания своей воли? Очень не хотелось…

Я, наверное, еще долго подыскивала бы слова, но меня прервал негромкий мужской смех.

— Ты удивительная девушка, Кэти.

Сиятельный улыбался. Мягко, чуть снисходительно.

Судя по всему, стену еще не успели как следует построить, а она уже пошла глубокими трещинами.

— Было приятно исполнить твою просьбу. Странную, необычную, безрассудную, но в то же время такую невероятно искреннюю. Уверяю, если это противоречило бы моим планам или показалось опасным — даже в малейшей степени, — никакие мольбы не изменили бы первоначального приговора. Так что моя воля все еще при мне, девочка.

После ужина Савард не стал задерживаться, хотя я ждала этого с предвкушением и каким-то томным волнением, — попрощался и порталом ушел в столицу.