Мое проклятие

Вокруг защита от проникновения, и попасть сюда можно только вместе со мной.

Густо заросшие травой, затканные плотным ковром из вьющихся растений склоны огромного ущелья уступами уходили глубоко вниз, откуда доносился гулкий речной ропот и резкий переплеск волны. Туда же, звонко переговариваясь и разбрасывая вокруг разноцветные лучистые брызги, весело стремились возникающие неожиданно, как из воздуха, небольшие водопады.

Образованные в стенах бесчисленные площадки когда-то, по-видимому, соединялись друг с другом полукруглыми каменными мостиками. Теперь большинство из них, кроме нескольких чудом уцелевших, были расколоты. И почти на каждом ярусе поблескивали прозрачным камнем изящные остовы полуразрушенных беседок. Завораживающая красота, гармония и покой.

Меньше всего увиденное походило на развалины культового сооружения.

— Тут действительно стоял храм? — запрокинула голову, ожидая ответа.

— Да, — улыбнулся моему удивлению мужчина. — Святилище давно уже снесено и полностью уничтожено чистильщиками после войны. Стерто до каменной пыли. Остались лишь уединенные молельни, — кивок в сторону беседок. — Но без центра средоточия божественной сущности все это просто живописные руины. Не более. Не беспокойся, Катэль.

Собственно, я и не беспокоилась.

Место это зачаровывало, пленяло душу, притягивало сердце. Влекло к себе с неудержимой силой. Отзывалось в груди волной теплых, почти родственных чувств. Но не пугало совершенно. Глубоко внутри с самого начала существовала непонятно откуда взявшаяся твердая уверенность, что мне здесь нечего опасаться."

"— Нам туда, — Крэаз указал на противоположный край ущелья, почти скрытый от взора непроницаемой пеленой радужной водяной пыли.

Мы поднимались, спускались и снова поднимались, каждый раз безошибочно находя уцелевшие мосты, и наконец остановились на краю одной из площадок. Дальше прохода не было. Лишь звенящая, что-то бормочущая бездна перед нами.

— Я не стал восстанавливать последний переход. Если хочешь, закрой глаза, Кэти.

Не успела ничего понять и глаза закрыть тоже — взлетела в воздух в руках Саварда, чтобы вместе с ним рухнуть вперед и вниз. В пропасть.

Удар сердца. Еще один.

И мы на противоположной стороне.

Меня опустили на землю, на секунду прижали к себе и отстранились, пытливо вглядываясь в лицо.

— Испугалась?

Почему-то вдруг до боли захотелось, чтобы насмешливые искры в его глазах погасли.

— Нет, — буркнула, независимо вскидывая подбородок.

Я и так, можно сказать, каждый день в омут с головой. Привыкла уже. А здесь что? Подумаешь, большие американские горки. Вон, даже не пискнула. О том, что не визжала только потому, что в «зобу дыханье сперло», никто ведь не узнает.

Нежно-ироничное: «Моя храбрая девочка».