Мое проклятие. Право на счастье

– По вызову саэра Даниаса, – затоптался на месте Грид, с которого моментально слетел весь апломб, – для подписания договора с новой наложницей.

Услышав объяснение, высокородные переглянулись и похабно осклабились, а маг подозрительно нахмурился, изучая нас. Хорошо, что я стояла за спинами свидетелей, он лишь мазнул по мне взглядом. Видимо, невзрачная тетка в низко надвинутом на лоб чепце и мешковатом вдовьем одеянии показалась ему вполне благонадежной.

– Мне об этом ничего не известно, – проронил мэтр холодно, – да и смотрины только через несколько дней. Откуда взялась эта… нара?

Заминка перед последним словом ясно давала понять, как мужчина относится к будущей любовнице Борга.

– Господин сегодня с ней познакомился, – совсем стушевался Таск, – на улице. Да вы сами спросите. Он нас ждет, правда.

Маг удивленно расширил глаза, хотел что-то сказать, но сдержался. Еще раз осмотрел нашу группу, достал знакомый серый кристалл – такой же я видела когда-то у Циольфа – и сжал амулет ментального зова в ладони. На несколько мгновений мягкое серебристое сияние окутало пальцы одаренного, ярко вспыхнуло и погасло.

– Ждите, – бросил он небрежно.

Ну вот, теперь Даниас знает о приходе свидетелей, а значит, у нас в запасе совсем мало времени, пара минут, не больше. Осторожно дернула Стану за платье, указывая глазами на мага. Ну давай же! Давай! Женщина обожгла меня безумным взором, всхлипнула и ринулась к мэтру.

– Умоляю, сжальтесь… сжальтесь… – начала она лихорадочно.

Мужчина невольно попятился.

– Что это за сумасшедшая? – прошипел он брезгливо.

– Н-нара Х-хард, – заикаясь пролепетал Грид. – Мать девушки… ну, которая того… наложница будущая.

– Вот как? – Губы мага презрительно дернулись. – О чем же ты просишь, нара?

– Уговорите саэра отпустить мою девочку.

– Отпустить? Она не дала добровольного согласия? – Взгляд мага стал пристальным и цепким. – Ты хочешь сказать, что саэр силой удерживает простолюдинку, принуждая подписать с ним контракт?

– Что вы, как можно, – Стана отчаянно замотала головой, – Тиссу никто не заставлял, она сама пошла.

– Твоя дочь несовершеннолетняя? – продолжался допрос.

– Совершеннолетняя, – совсем растерялась несчастная женщина.

– Тогда чего же ты хочешь? Девушка вправе выбирать, становиться ей наложницей высокородного или нет. Ты не согласна? Так никому нет дела до того, нравится тебе это или нет. Придется смириться. Не она первая, не она последняя. Видела на площади толпу? Юные нары пришли записываться на смотрины, все мечтают, чтобы какой-нибудь саэр их осчастливил. А твоей дочери, считай, уже повезло.

Мэтр говорил ровно, чуть насмешливо, но было в его тоне что-то такое, что ясно давало понять – ему не нравится заведенный порядок.