Моё пост-имаго

– Гремлин? Говорящий?

– Он не только говорил, но и слушался того странного господина!

– Фу, врешь! Да и где же ты его видел?

– На Железном рынке, у Шестерёночной балки. С джентльменом в полосатом пальто!

– Чтобы гремлин да с джентльменом? Что за сказочки, Артур?!"

"Доктор Доу знал этих двоих. Тот, который уверял, будто видел говорящего гремлина, держал подмышкой крошечный чемоданчик – Артур Клокворк из квартала Странные Окна продавал шестерёнки вразнос. Этот чем-то напоминающий сверчка худощавый мужчина в потертом коричневом сюртучке, клетчатых штанах и перекошенном цилиндре был одним из тех немногих, кто почти не раздражал доктора Доу – было в нем что-то слишком уж к себе располагающее. Спорил с ним его закадычный друг, воришка-неудачник Бикни, обладатель рыжих усов, такой же бороды и круглых очков для чтения, которые ему в общем-то были без надобности, так как читать он не умел. Угольный котелок на голове у воришки, его ношеное зеленое пальто и полосатый шарф были сплошь покрыты налипшими клочьями тумана.

– Док, – кивнул Бикни, подойдя к стойке.

– Господин доктор, – Артур Клокворк приподнял свой бедняцкий цилиндр.

– Добрый вечер, господа, – ответил доктор Доу. – Как ваш бок, Бикни?

Пару недель назад Бикни залез в чей-то карман на улице Меммоуз, ну а незнакомец, оскорбленный его поступком до глубины души, вытащил револьвер и выстрелил в него. Воришка из Бикни был хуже не придумаешь, несмотря на то, что сам он искренне считал, будто шарить по чужим карманам – едва ли не его призвание.

– Иногда ноет, док, – ответил Бикни с широкой улыбкой. – Как голодная жена. Хотя о чем это я: я ведь никогда не был женат.

– А что это ты не в «Слюнявом Крилби», Бикни? – осведомился, уперев кулачищи в стойку хозяин паба. – Прощелыга Дуддс не доливает? Или отказывается наливать в долг? Так ты у меня тоже на почетном месте значишься! – Он, не оборачиваясь, ткнул за спину, где меж рядами мутных бутылок висела грифельная доска, на которой мелом были вычерчены имена должников и суммы долга.

Бикни сглотнул, отметив, что его имя выделено жирным и стоит едва ли не во главе списка (его могли увидеть даже те, кто якобы не умеет читать).

– Артур, скажи ему…

– А что ты на мистера Клокворка вечно киваешь, а, Бикни? – неодобрительно спросил трактирщик, хмуря густые черные брови. – Мистер Клокворк стаптывает подметки в пыль, продавая эти несчастные шестерёнки, пока ты и в ус свой рыжий не дуешь! Может, сам начнешь разгребать свои долги, а?

– Все нормально, мистер Криспи, – добродушно сказал Артур. – Я тут продал несколько шестерёнок возле Железного рынка и еще парочку господам паровозникам. Вот… – он выложил на стойку горсть пенни-пуговиц. – Тут должно быть в общем два фунта тридцать пенсов.